– Погодь, Лот, сейчас пересядем, а то дамы с лавок падают.

– Не дамы, а девицы, – поправила его Кью. – Я тут одна замужняя дама.

– Будешь ворчать, тоже в разряд девиц перейдешь. – Лот, не оборачиваясь, шутливо осадил жену. – Так едем, или до вечера устраиваться будете?

– Все! – Пол упер ноги в какой-то баул и улыбнулся. – Ну как, Сплюшка, теперь не падаешь?

– И не дышу.

Меня зажало между ним и Солом, а последний, в отличие от друга, занимал довольно много места, к тому же, как многие полноватые люди, был горячим как печка: хорошо что еще раннее утро, жары нет, иначе бы сварилась.

Пока ехали, болтали о конторских делах, становившихся понятными и мне, и о том, что будем делать в предстоящие три дня. Парни галантно спрашивали мое мнение, каждый раз спотыкаясь на прозвище:

– Спл… юшка, как тебе наша контора?

– Нат… Сплюшка, ты на самом деле плавать не умеешь? Ничего, научим.

– Сп… Да в конце концов! – рассердился Сол. – Надоело! Неудобное тебе Фо имя придумала.

– И не по чину, – глядя в потолок машины, насмешливо заметил Пол. – Посчитайте сами: у всех нас имена односложные, только у Хаука и Лаки двухсложные, но все равно короткие. А у тебя оно и невыговариваемое, и «плевательское», и длиннее, чем у Хаука. Надо сокращать!

– Я только за! – Я взяла у Кью бутылку с минералкой.

– Тогда будешь… Сью! – Сол сказал это тоном победителя, но взглянул вопросительно: «Не против?».

Я поморщилась:

– Не надо Сью. У нас фильм был, комедия, там так главную героиню звали, девчонку-оторву. Героиня, конечно, положительная, но я на нее совершенно не похожа.

– Верно, Сол. – Кью, распаковав пирожки, протянула мне сразу несколько: – Передай вперед, Лоту один, Хауку три – он длинный, ему много надо. Сол, Ната права: если не лежит душа, то хоть что делай. Да и звучит оно по-русски не очень хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.