Гришка просто цвёл, рассказывая Даше о своих приключениях на войне. Такого вранья я даже от Гришки не ожидала! Даша выглядела оживлённой, разгорячённой и, к нашему удивлению, весьма довольной его ухаживаниями.

Потом Алексей и Гришка бежали через окультуренный парк, пугая пенсионеров и мамаш с колясками, а мы с Дашей тряслись у них на плечах, как наездницы взбесившихся верблюдов.

Пошёл ливень, и все вымокли. Но было весело. Мы добежали до остановки и ввалились в трамвай. Гришка тут же плюхнулся на «детское» место. Мы с Лёшкой и оглянуться не успели, как Даша оказалась у него на коленях. Наверное, окружающие принимали их за влюблённую парочку…

Нам с Алексеем не хватило мест, и мы отошли в уголок, слушая обрывки весёлой Гришкиной болтовни и Дашкин мелодичный смех. А потом они затихли…

– Идём ко мне, – приказным тоном сказал Гришка, когда мы все вышли из трамвая. И было понятно, кому персонально адресовано приглашение.

Однако Даша, удивив нас, отказалась:

– Спасибо, Гриша, в другой раз. Мне на «Пионерскую», через весь город пилить.

– Я провожу, – помрачнев, сказал Гришка. И опустил косматую рыжую голову на Дашино плечо со сползшей сарафанной лямкой.

По его разбойничьему взгляду я догадалась: Гришка не сдался, он всё-таки рассчитывает на «чашку чая» в Дашином обществе.

– Проводи, – легко согласилась Даша. – Папа с мамой будут тебе признательны.

Гришку слегка покорёжило. Он помрачнел и на несколько секунд затих. А потом повернулся к Алексею:

– Лёха! У тебя ведь родители живут на «Пионерской»?

– Да, ну и что? – пожал плечами Алексей.

– Ты ведь говорил, что они на даче сейчас? А ключи у тебя есть? Может, там посидим, а? – тихо и просительно, но настойчиво забормотал Гришка, придвигаясь к Алексею.

– Ну, не знаю. – Алексей был явно не готов к такому повороту событий.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие – и улетело быстро, как тучка. Не хотелось возвращаться домой, в пустую квартиру, где Лёшка тут же включит какой-нибудь футбол. Для меня вечер ещё не закончился. Да и Даша явно была не против того, чтобы «продолжить на „Пионерской“». Её и Лёхины родители жили рядом.

– Лёш, – присоединилась и я, – правда, поехали? Там и переночуем.

У твоих предков диван удобнее, чем наша развалюха, хотелось добавить мне. Смена обстановки нам необходима, иначе рутина засосёт с головой…

Алексей подумал – и согласился. Ключи «от стариков» были у него при себе.

Что осталось в моей памяти от той вечеринки? То, что мы пили. И тупили. «Шуткой вечера» оказался рассказанный Гришкой анекдот о том, как милиционер на Дне милиции выступал со стихами собственного сочинения, в которых руководство порекомендовало заменять мат на «тра-та-та-та». И милиционер читал со сцены то, что осталось в сухом осадке: «Тра-та-та-та-та и тра-та-та-та, тра-та-та-та-та и тра-та-та-та, тра-та-та-та-та и тра-та-та-та, советская наша милиция!»

Даша хохотала, как будто это и вправду могло быть смешно.

– Вик, расскажи, как ты ствол уронила, – попросил Гришка, когда его шутки иссякли. И тут же сам принялся рассказывать мою отнюдь не придуманную историю.

Объявили стрельбы. К управлению подали автобус, чтобы отвезти нас в тир. Сотрудники сдали в оружейку «карточки-заместители», получили свои пистолеты и пошли к служебному автобусу. А мне приспичило в туалет. Я сунула пистолет Макарова в карман штатской куртки, застегнула молнию и отправилась по нужде. Когда я вышла на улицу, автобуса не было. Что делать? Решила добираться на трамвае.

Я ехала, сидела у окна, никого не трогала. Рядом со мной плюхнулся подвыпивший чмырь. Клеился, тупо шутил, трогал мои коленки. Я огрызалась, злобно стряхивала с себя потные ручки. Подошёл контролёр. У чмыря, конечно, билета не было. А я расстегнула молнию на кармане и достала служебное удостоверение…

Тут трамвай качнуло, и удостоверение упало на пол.

– О, ментяра, – глумливо произнёс чмырь. И грязным ботинком наступил на священный документ.

Я наклонилась и, не теряя достоинства, принялась тянуть удостоверение из-под прижавшего его ботинка. Вдруг раздался грохот: пистолет из кармана вывалился на пол. Мне удалось завладеть удостоверением, затем я подняла пистолет и спокойно положила в карман. И тут увидела, что вокруг меня, в радиусе трёх метров, никого нет. Ни чмыря, ни тётки в спецовке, ни пассажиров. Вакуум.

Я доехала до Расстанной и там получила нереальных «люлей» от инструктора: за то, что опоздала на стрельбы, и за то, что явилась в тир в гражданской одежде.

– Кстати, я тебя в автобусе что-то не видел, – подозрительно произнёс инструктор, очевидно, поддаваясь самым страшным догадкам.

– Да была она, была, – заступился Гришка. – Меньше пить надо перед стрельбами, Михалыч, вот и зрение улучшится.

Сам же из-за инструкторской спины показал мне кулак.

Я лишь потом поняла, какими неприятностями могла обернуться для меня та история.