Чертополох
вернуться

Минеев Владимир
Шрифт:

Билли и Вилли

У Билли и Вилли было ног в изобилии.На них они оба ходили-бродили.Но вот незадача – им ногу подбили.И Вилли и Билли об этом грустили,Мечтали о том, чтобы ногу срастили,Но в жизни у Билли всегда или-или:То Вилли идет опершись на костыли,То Билли хромает с подбитой ногой.Не шибко вначале дела обстояли.Тем временем ногу слегка залатали,Врачи у друг дружки рукав закатали,Чтоб маску посмертную с голени ВиллиВ Кунсткамере выставить перед толпой.Свершилось: у Вилли гипсы соскоблили,А Билли и вовсе хромать запретили,И скачут отныне и Билли и Вилли,Приветно махая опухшей ногой.

Вилли и Билли

У Билли и Вилли всего в изобилии.Но вот не хватает им апостилей.И Вилли и Билли письмо отстрочили,Нельзя ль апостили махнуть на костыли?Которых скопилось немереный рой.И Билли и Вилли башкою крутили,Когда ж прибывает супружница Билли?Но Вилли упрямо твердил сам не свой:«Я бабой не буду делиться с тобой,Близнец мой сиамский, Биллюша ты мой!»

Tout arrive pour le mieux

Может, я полномочья превысил?Вдруг сомнения дух посетит,Жизнь по кочкам уносит, уносит.И уж кажется, нет больше сил.Недоверчивый, драный, лохматый,Он заглянет в окошко моё.Разгребаю я мысли лопатой,По верёвкам развесив бельё.Почему-то опять в одиночкуМне к неведомой цели скакать.Жизнь уносит по кочкам, по кочкам,И жар-птицу никак не догнать.

Река

Проносятся, куда не знаю,Дни, песни, люди, города.И Олька стала уж седая,И я ни к черту, никуда.А было время ожиданья,Что, может, завтра вечеркомРаскрою тайны мирозданья,Не оставляя на потом.Но верно, жизнь лишь столько длитсяИ в тех лишь держится, покаКто верит, что за поворотомИм вдруг откроется Река.

Маше

В ём, без сомнения, кистка есть —Так женщины между собой шептались.А юноши, дай Бог им днесь,Прогулкой бёдер любовались.Нам практики порой зудятПро мякоти к костям соотношениеИ всякое душевное движениеПоверить разумом хотят.Но без костей лишь языкуБолтать сподручно,А мясу без костей бесформенно и тучно,Без рёбер жизни нет в боку.

Сентябрь 2007 г.

Бабушке Наталье

В мордовском желудкеСгниёт долото.И это не шутки,Я знаю про то.То же Тюха с Матюхой,Колупай, брат, при ём,Да и умные люди,Коим думать умом.А звонок на собраньеУши все прожужжал,Мол, Ланцов в одночасьеИз замка убежал.Долго он озирался,Пробираясь в чердак.Шлялся, шлялся бедняга,Нет верёвки никак.Вдруг нашёл он верёвку,Может, жизни длинней.Что ж, осталось креститьсяИ спускаться по ней.Кувыркнулся на землю,Глядь – дорожный трактир,В нём хозяйка блинамиУгощает весь мир.Дедушке МитеБлинка не нашлось,Но зато эту притчуНам узнать привелось.Говорит ей: «Молодка,Аль мой блин не поспел?»Покраснела тут тётка,Блин нашла, дед поел.Как лакей пред собакойЯ кругом виноват,Записал сказ неловко,Было лучше сто крат.

Ошибка

Президиуму РАН

Ошибка вышла, что не допустил ошибки.Ну ни осечки… Шёл не оступясь и не дрожа.И расступались предо мною человечки,В карманах фиги до поры держа.Потом сомкнулись тесными рядами,Вслед зашуршали: «Кто это такой?Что пролетел тут между нами.Пошто нарушил наш размеренный покой?»И вот что я ответил: «Братцы,Ошибка в том, что без ошибок мнеНе стоит между вами появляться,С ошибками, конечно же, вдвойне».

Март 2009 г.

Тайская сторонка

Всё чудно: рощи, храмы, волны,Бамбуков ряд и Гаутамы Будды лик,На горизонте только пальмы стройны,Ну и… пятиэтажек никаких.Кругом пивко – почти нирвана,Не одуваны – орхидеи, сплошь цветы,И даже два любавичских брахманаПри входе в рай, кошерный, как мечты.

35-часовая рабочая неделя