– А ты рада!
– постаралась уязвить меня девушка.

– Честно говоря: да, - не стала скрывать я.

– Вы все! Вся ваша шайка!
– задохнулась Адель.
– Вы! Вы! Вы!!! А эти жидята...

– Стоп!
– сказала я.
– Ты не помнишь, почему тебя переселили в другое место и попросили не отсвечивать? Как раз после того, как ты попробовала "воспитывать" детей затрещинами. Да ещё драки, которые ты стала за?тевать с Воен, Тиффани, Кэтрин...

– Я?!
– возмутилась Адель.

– До тебя они драчливостью не отличались, - ответила я.
– Так что возвращайся в свою комнату и жди утра. Утром мы тебя отправим в путь-дорожку.

– Вы мне завидуете!
– заявила девушка, отходя.

– Чему?!
– изумилась я.
– Что тебя постоянно избивали? Что ты сбежала от жениха, чтобы не убил? Чему завидовать?!

– Меня ждёт большое наследство...
– начала Адель, но я перебила:

– Девочка, мы здесь захватили "трудовые накопления" атамана больше, чем полсотни твоих ферм. Если кто решит уйти, в зависимости от его степени участия, мы сможем заплатить ему от трёх до десяти таких ферм. Или вот, я осенью стала победительницей чемпионата по стрельбе из пистолета.
– Адель выпучила глаза, даже ей было известно, что участвуют там лучшие из лучших, а побеждают самые-самые.
– Так вот, нам удалось сорвать банк - около ста пятидесяти тысяч экю. Так что иди и не выдумывай про себя невесть что.

Адель прямо таки с ненавистью посмотрела на меня, развернулась и убежала.

– О чём шла беседа?
– подошла Майя, доставая кисет с табаком и бумагу.

– Нас хотят покинуть, - поведала я, освобождая место.

– И ты её отпустишь?

– У нас не исправительная колония, - сказала я, - и не воспитательное учреждение. Так что пусть катится. А выживет или нет - на это уже только Божья воля.

На следующее утро Адель получила винтовку "Маузер", "парабеллум", сумку с едой на три дня и, обложив на прощание матюгами, уехала, вздымая тучи брызг. Должна сказать, что далеко она не удалилась. Её тело мы нашли в километрах семи на юг в небольшой пещерке. Почему-то звери и насекомые не тронули её тело. Судя по всему, её долго и мучительно насиловали, а потом ей отрубили голову. Кто убил её - так и осталось неизвестным. Мы там же похоронили Адель. Просто выкопали яму, положили тело и засыпали, никак не отметив её могилу. Не заслужила.

ВИЗИТЁРЫ

Едва дороги чуть просохли, как в наше поселение, вскоре после освобождения наших подруг, явилось пятеро перцев на двух машинах аж из Зиона. Трое из них были явно охранниками, а двое больше напоминали мелких жуликов, впихающивающих людям какую-то муть. Не знаю, откуда это впечатление, но оно появилось даже не с первого взгляда, а с первого услышанного слова.

Я была в столярной мастерской, мастерила очередную тумбочку, когда пришёл вызов из радиорубки. Тиффани в последние месяцы постоянная дежурная на рации, сообщила что какие-то перцы просят поговорить с самым главным.

– Если ты занята, то я скажу, чтобы вышли на связь часа через три, - сказала Тиффани.

– Нет, всё в порядке, - ответила я, - сейчас подойду.

Я сняла фартук, отряхнула стружки и пошла в радиорубку, Тиффани кивнула мне на микрофон.

– Главный на связи, приём, - сказала я.

– Это хорошо, - услышала я, - мне очень нужно встретиться с вами.

– На предмет?
– спросила я.

– Есть важный разговор, касается детей, которых вы подобрали в дороге.

– Да?
– я несколько удивлённо посмотрела на радиостанцию.
– Сколько вас всего?

– Пятеро, - последовал ответ.

– А уполномоченных на переговоры?

– Двое. Я и наш адвокат.

– Вот вы и ваш адвокат пусть заезжают по ущелью. До встречи, - сказала я и выключила рацию. Потом посмотрела на Тиффани.
– Что скажешь?

– Не знаю...
– пожала та плечами.
– Но если судить по голосу - проходимец.

– Вот и я так думаю, - вздохнула я и поглядела на девушку: - Как чувствуешь себя?

Тиффани погладила свой выпирающий животик.

– Пока всё нормально, - сказала она.
– Но надо будет к сроку поехать в Демидовск. Там, я слышала, организовали роддом для рожениц. Очень хороший роддом и специалисты классные. Одна Боцманша чего стоит.

– Кто?!
– изумилась я.

– Здоровенная такая еврейка, похожа на Сашку по габаритам, но работает не инженером, а акушером. Слышала разговоры, что она - лучший акушер на Новой Земле. К ней даже из Порто-Франко летали рожать через весь материк.

Нашу беседу прервал телефонный звонок.

– Командир, - сказал "истинный ариец" Генрих, - тут к тебе какие-то перцы рвутся.

– Двое?
– спросила я.
– Запускай, они ко мне, поговорить.

Встретила я их на автостоянке. Изрядно потрёпанный лендровер "второй свежести", то есть, битый в хлам и потом восстановленный, выехал из туннеля и остановился около меня. Оттуда вылезли два еврея, одетые в типично классические одежды, тоже изрядно потрёпанные. Один здоровый как бык, в углу левого глаза я заметила американскую тюремную наколку: две слезы. "Не фига себе!" - подумала я. Хороший адвокат! Спец по уголовным делам? Второй длинный, худой, нечистоплотный, обшлага лапсердака засалены, весь в каких-то крошках, впечатление такое, что в помойке извалялся и даже толком не очистился. Пускать такую публику в пещеры? Нет уж, обойдутся. Я коротко, по-офицерски, поклонилась, не подавая руки:

– Приветствую!
– и открыла дверь КУНГа: - Прошу, разговаривать будем здесь.

 Длинный попробовал было возмутиться, но я его оборвала:

 -Разговор нужен вам, я могу вообще не разговаривать. Или здесь говорим, или уезжайте.

 Поджав губы, длинный вошёл в КУНГ, американский уголовник попытался войти следом, но я жестом его остановила и указала на машину, а потом забралась в КУНГ и закрыла дверь. Внутри длинный с немалым интересом осматривал внутренности. Разные приборы, оружие. Рация, радары, пеленгаторы, пара компов, оружие. Длинный даже протянул к одной из винтовок руки, но я хлестнула по ним тростью: