-Вы не очень-то шуткуйте!
– предупредил ординец.
– А то...

 -А то что?
– спросила я, выпуская кольца дыма.
– Карательную экспедицию организуете? По местным горам? Под дождями? Ну, ну, нашёл героев! Аллах в помощь!

 -Ваши деньги конфискуем!
– заулыбался господин.

 -Пожалуйста!
– улыбнулась я.
– А вы слышали про такое изобретение - радио? Оно очень популярно тут. Если мы трижды в день будем на разных языках выходить по радио с рассказом о вашем беспределе, то это сильно поднимет репутацию вашего ордена и банка? Ой, не думаю! Вряд ли ваши боссы одобрят такой поворот. Так что не надо на нас наезжать, вредное, знаете ли, занятие. Контрпродуктивное.

 Ординец сморщил лобик, соображая.

 -Я понимаю, что русские вас безмерно раздражают, не желая соглашаться ролью рабов, что там, что здесь, - сказала я, - но, что поделать, русские всегда были гордым и свободолюбивым народом и попытки поставить его на колени никогда ни к чему хорошему не приводили.

 -А триста лет монгольского ига?
– немедленно возразил господин.

 -О!
– удивилась я.
– Любитель истории?! Ну чтож, давайте разбираться. Во-первых, не триста лет, а двести сорок, с 1240 по 1480. Во-вторых, и это является завышенной оценкой. Монгольское иго кончилось в 1380 на Куликовом поле, где московский князь Дмитрий наголову разгромил ордынского полководца Мамая. Можете указать на набег Тотхамыша, но тут надо вспомнить два важных обстоятельства. Первое: Москва была взята не силой, а обманом. Второе: узнав о разгроме своего отряда на северо-западе и движении русского войска на северо-востоке, Тотхамыш не осмелился идти ни на северо-запад, ни на северо-восток, а собрал свои отряды и кинулся на юг, подальше от русских. Вот такая вот история, уважаемый!

 -Но русские платили дань Крымскому ханству!
– вспомнил ординец.

 -А вся Европа и США с Канадой платили дань берберийским пиратам!
– ответила я.
– И если русские прекратили платить в 1772 году, то Европа платила вплоть до 1830 года. Учите историю, мистер!

 Все молчали, переваривая мои слова. Я, потушила окурок в пепельнице, встала и сказала:

 -Ну-с, коль все вопросы выяснили, предлагаю на этом и закончить. Транспорт из ПРА вас заберёт, уважаемый. Всего доброго! Воен, проводи господина до той "деревяшки", что мы выбросили! Их обоих и заберут.

 -Но меня будут ждать...
– пытался возразить ординец.

 -Мы им скажем, что вы через ПРА путь держите, - отмахнулась я.
– Всего доброго!

 Воен подхватила господина, чьё имя так и осталось для нас скрытым, (он нам не сообщил, а нам как-то влом было его узнавать), под локоток и увела. А Тиффани спросила меня:

 -Дженни, а насколько это правда?

 -Что именно?
– не поняла я.

 -Ну, что ты нам рассказывала!

 -Абсолютно всё!
– ответила я.
– Другое дело, что в других странах русские победы и достижения умаляют и скрывают, а неудачи и ошибки выпячивают. Самый лучший танк Второй мировой какой?

 -Т-34!
– немедленно отреагировала Сашка.

 -А вот и нет!
– я показала язык.
– Т-34 только самый известный, а самый лучший - тоже советский тяжёлый танк ИС-2, стоял на вооружении до девяносто третьего года, последний раз участвовал в маневрах восемьдесят восьмом году под Одессой и очень неплохо себя показал. От попадания снаряда у немецких "тигров" слетали башни. Что уж говорить о всяких других танках, американских, английских и темп более педальных японских.

 -Каких???!!!
– у присутствующих глаза выкатились.

 -Были такие!
– я засмеялась.
– Порождение японского сумрачного гения. Вес до двухсот кило, броня из тончайшего листового железа, приводилось в движение педалями. Советская армия столкнулась с ними один раз на Ханкин Голе, американцы - при штурме Окинавы. И долго не могли понять что это такое перед ними.

 Девчонки захохотали.

 -Ладно, у нас ещё дел много, - сказала я.

 Наверное, точку в отношении с чеченцами надо ставить поединком с сыном одного из тех теченских главарей, которых мы разгромили после захвата чеченского кишлака. Это было как раз после "сезона дождей". Внезапно по рации пришёл персональный вызов мне. Так и сказали: "Требуем Муравьёву Евгению по кличке Ведьма!" По-русски но с "кавказским" акцентом.

 -Ведьма на связи!
– сказала я в микрофон.
– Это Рамшан Садыков!
– немедленно отозвалась рация, -

 сын убитого тобой великого воина Абдурахмана Садыкова.

 -А, один из тех "короткорогих"!
– вспомнила я.
– И что?

 -Хоть женщина и подстилка для мужчины...

 -Слышь, одеяло, давай короче!
– оборвала я его.
– У меня дела, мне некогда твои речи выслушивать!

 -Я вызываю тебя на поединок на ножах!
– чечен явно был оскорблён, что я не захотела выслушивать его речь.
– Насмерть!

 -Поединок? На ножах?
– удивилась я.
– Хорошо! Но на моих условиях!

 -Говоры!
– сказал Рамшан.

 -Жду вас - тебя и двух спутников, но не больше!- через три дня, - начала импровизировать я.
– Перед приездом извещаете по рации. При себе ничего, кроме ножей. Вас встретят, обыщут и проводят судя. Тут будет готова площадка для боя. Согласен - жду.

 -Хорошо!
– буркнул чеченец и отключился.

 Через три дня в "долине короткорогих" Рамшана Садыкова, молодого парня лет двадцати - двадцати двух и двух его спутников, мужчин за сорок, встретили, обыскали, нашли маленькие пистолетики и отняли. Прилетел вертолёт и перебросил всех за три рейса. На аэродром, где была отгорожена площадка для поединка. Пилотом была Башара.