Переглянувшись, офицеры облегченно вздохнули. Капитан, старший экипажа, ответил.

— Товарищ полковник, да мы весь Дагестан туда вывезем, лишь бы, нашим не сообщали, а то командир полка порвет как Тузик тряпку.

— Значит договорились. Все, вы свободны и ребят прихватите с собой.

Вертолетчики вышли из кабинета вместе с Рудаковым. В коридоре их ожидал профессор. Вчетвером они остановили такси и проехали в аэропорт. Вертолет, МИ-8 был уже загружен под завязку. Вертолетчики опохмелились спиртом, подняли винтокрылую машину в воздух и взяли курс на Ханкалу, отстреливая тепловые ракеты. Не успел вертолет приземлиться, как его окружили бойцы из роты охраны и начали разгружать. Юрий с профессором выпрыгнули из вертолета и остановились, не зная к кому обратиться. Увидев проходившего мимо офицера, Рудаков остановил его и спросил, где можно найти коменданта аэропорта. В это время его окликнули.

— Юрка, братишка, ты?

Юрий повернулся на окрик. К нему приближался светловолосый гигант.

— Руслан, ты.

Руслан и Юрий обнялись и похлопали друг друга по спине.

— Юра, ты каким боком здесь оказался? Ты же говорил, что сюда больше ни ногой.

— Нужда заставила. Ты помнишь этого мужика?

Руслан внимательно посмотрел на профессора.

— Юра, лицо знакомо, но вспомнить не могу.

— Помнишь, наш последний совместный выход, когда химика в горах нашли?

— Так это он? То-то физиономия знакома. Мы его тогда сразу на вертолете домой отправили.

— Вот-вот, а сами в бой пошли. Тогда у нас парней много полегло. Недалеко поселок был, там у него, жена с дочерью похоронены. Нам туда нужно добраться. Руслан, если у тебя время есть, может, посидим, братков вспомним, а профессора, скажи кому ни будь, пусть отдохнуть устроят.

Руслан взмахнул рукой, подозвал кого-то из офицеров и распорядился, что бы устроили профессора, после чего пригласил Рудакова в штабную палатку. Майор спецназа, командир батальона, он занимал отдельную палатку. Батальон располагался на окрайне аэродрома. Руслана солдаты боготворили. Сам прошедший рядовым первую кровавую мясорубку, солдат он берег, без нужды в пекло не кидал. В батальоне у него были самые маленькие потери, среди аналогичных подразделений. Сидели они долго, вспоминали друзей. Наконец Юрий спросил, как так быстро Руслан продвинулся.

— Юра, так ведь я генеральский сынок, папа генерал-лейтенант, в генштабе сидит. Вот за уши и тащит.

— Не понял, какой ты сынок, если воевал наравне с нами. Что-то я ни одного там не встречал.

— Юра, я же древнего русско-польского дворянского рода. Мои предки всегда Родину защищали. Единственный перерыв, с революции до Отечественной войны. Дед успел вывезти семью в глухомань, где записался мещанином. Это только всех и спасло. Когда война началась, он ушел на фронт. В сорок четвертом и отца призвали. Дед с войны не вернулся, а отец быстро поднялся. Тут уж, наверное, гены свою роль сыграли. После войны училище, академия и вся прочая лабуда. После школы, я должен был поступить в училище, но решил сначала на своей шкуре все испытать, горя хапнуть. Отец согласился. По его просьбе, в личном деле нигде не было отметки, что генеральский сынок. А вам я ничего не говорил. После того боя, ранение, госпиталь, училище и все горячие точки.

— А сейчас-то ты зачем здесь? Ведь мог бы и откосить?

— Мог бы. Но если не мы, то кто? Ты посмотри на этих пацанов, что они могут? Только с криком «Ура» на пулеметы идти, грудь под пули подставлять. А родители? Ты хоть раз возил домой груз «200»? А я, возил. И как смотреть в глаза матерям, если ты, здоровый бугай живой, а ее мальчик, на которого дунь, упадет, в гробу лежит. Юра, молодость не хочешь вспомнить? Завтра идем на банду «Хромого Муссы». Помнишь такого?

— Еще бы не помнить, это ведь он нам тогда засаду устроил.

— Вот-вот, а я о чем. Его банда сейчас отходит на границу с Грузией. Пойдут через тот поселок, который вам нужен. Командование решило, что бы мы их возле поселка перехватили. Пойдут три борта, есть желание, полетим с нами. Иначе, вы все равно туда не попадете.

Рудаков, не раздумывая, согласился. Было уже далеко заполночь, когда они прилегли отдохнуть. Юрия разбудил Руслан, по которому было даже не видно, что он ночь просидел за столом. Робкие лучики солнца еще только пробивались из-за гор. Группа, с которой должны были лететь Рудаков и профессор, была уже на ногах, ждали вертолеты.

— Юра, ты ствол какой предпочитаешь, такой же, как раньше? — Спросил Руслан.

— А что, у меня есть выбор?

— Вон, видишь палатка, бери любой, который на тебя смотрит. Этого железа, у нас как грибов соленых. В последнем рейде изъяли, а вывезти некому.

Зайдя в палатку, которую указал Руслан, забитую оружием по самую крышу, Юрий выбрал СВД с оптикой. Набил подсумок лежащими тут же патронами, и вышел. Подойдя к Руслану, он спросил, где можно пристрелять винтовку. Руслан только махнул рукой и ответил, что можно стрелять хоть откуда, лишь бы кого не зацепил. Рудаков поводил стволом и увидев, лежащую на дороге пачку из под сигарет, дважды выстрелил, обе пули попали в цель. Отработанные до автоматизма навыки, не забылись. Вертолетчики прогрели двигатели и группа по команде Руслана, загрузилась в них. Крылатые железные птицы доставили группу в нужное место. Десантировались в часе ходьбы от поселка. У банды было много информаторов. Стоило где-то засветиться, как информация сразу уходила к бандитам, когда по радиосвязи, когда просто по цепочке. Группа Юрия, в первую войну на этом и погорела. Они наткнулись на мальчишку, чабана, который пас отару овец. На перепуганного пацана, у спецназовцев не поднялась рука. Только потом, после боя, они узнали, что по данным радиоперехвата, «Хромого Муссу» предупредил вот этот чабаненок. Рудаков и сейчас знал, что по прошествию времени, после потери друзей, у него не смогла подняться бы рука, на этого оборвыша. Совершив марш-бросок, группа Рудакова оказалась на месте. Профессора, который не мог бежать, тащили на руках. Дорога, ведущая к поселку, шла через ущелье. В случае нападения, шедшие по ней, были в мышеловке. Группа разделилась и заняла оба склона. Даже знающие, что здесь находятся войска, никого бы не заметили. Юрий, закинул СВД через плечо, взял у кого-то из бойцов портативную радиостанцию и с профессором прошли на кладбище, которое находилось в роще, рядом с поселком. Могилы, с православными крестами и на удивление ухоженными, долго искать не пришлось. Кресты, на фоне надгробий с полумесяцем, бросались в глаза. Профессор, встал на колени, положил руки на оба холмика и начал тихонько о чем-то бормотать. Услышав шаги, Юрий обернулся. К ним приближалась пожилая чеченка, в черном платье и черном платке. Подойдя к Юрию, она подняла глаза и прожигающим насквозь взглядом карих глаз, спросил, кто они и зачем пришли. Юрий, объяснил ей, что стоящий на коленях мужчина пришел к своей жене и дочери. Женщина выслушала его и рукой показала на три памятника, стоящие рядом.

— Здесь похоронены мои муж и оба сына. Они все погибли в один день.

Рудаков уже обратил внимание, что на всех пяти памятниках одна дата гибели.

— Как получилось, что они все погибли в одно время?

Женщина, о чем-то задумавшись, ответила.

— Дудаевские «черные волки», ты о них, наверное слышал, привезли к нам в поселок женщину и девочку. Приказали мужу, что бы он их охранял и если с их головы упадет хотя бы волос, то ему отрежут голову. Люди Муссы, решив, что за них можно получить большой выкуп, напали на село. Муж и сыновья заняли оборону. Потеряв много людей, Мусса приказал дом, где содержались заложники, взорвать. Вот так они все и погибли. — Неужели они не побоялись дудаевцев, да и кровную месть на Кавказе еще никто не смог отменить.