Бросив оружие в снег, я склонился над раненым солдатом, посмотрел в его опухшие безжизненные глаза. В них виднелась доброта, такая настоящая и живая, что мое сердце предательски екнуло, и я, сам того не замечая, заплакал. - Не переживай, теперь все будет хорошо. Больше никто не сможет потревожить нас. Война позади, - дрожащим голосом прошептал я и крепко сжал его обездвиженную ладонь, чувствуя, как тепло стремительно покидает ее.