Оу, это было больно, судя по скисшей роже Восьмёрки. Вон, даже Пятёрка закашлялась, видимо, маскирует смех. А уж что творилось на лице Второй — не передать — она то краснела, то бледнела, только и двигая губами, словно рыба. А вот не надо, как говорится, обижать былого тролля с бафом на «Красноречие»!

В общем, ваш покорный слуга не ударил лицом в грязь, а вполне освоившись в местном серпентарии, своими зубами и когтями доказывал, что он не мальчик для битья.

Шестая же, сонно оглядевшись, помотала головой, смахивая остатки… «сна» Я заботливо ей подвинул кружку с компотом и поднос с фруктами. Та благодарно кивнула, после чего лениво положила в рот нарезанный кусочек… «Сливо-яблока». Не, реально: синее, с мягкой мякотью, но жёсткой кожей и типичным вкусом наших, отечественных яблок, да и по размеру подходит. Они были кислые, с горчинкой, но вполне съедобные. Короче, обедня подходила к завершению…

Расходиться сёстры начали уже загодя — поэтому, когда я вдоволь «накайфовался», столовая уже практически полностью опустела… оставались лишь Шестая, которая, видимо, всё ещё отходила от последствий «кулинарной атаки» (вот что-то мне говорит о том, что неспроста Шестую так вырубило… УП ей что, мстит? Или здесь личная реакция?), Вторая, которая в очередной раз страдала на кухне, ну, а я… просто наслаждался возможностью наесться до пуза. И да, хнык-хнык, алкоголя мне так и не дали, у, сволочи! Когда я уже почти уломал Восьмую и мне плеснуть чуть-чуть (за компанию), вмешался Папаша и строго, но мягко, в общем, в своём духе, пояснил, что, мол, не положено перед испытаниями. А они у меня, оказывается, будут идти всю следующую неделю. В общем, я тихо сатанел…

Внезапно, чуть сместив взгляд, заметил, что Вторая стоит возле меня, мнётся, перебирает пальцами, тем временем на лице застыло сомнение…

— М? — поднял я вопросительно бровь. Та, тяжело вздохнув, наконец вымолвила, дёргая ушами:

— Тебе правда… понравилась моя готовка, Тринадцатая? Я пойму, если ты просто так пошутила… — дам-с, насколько же они затроллили бедняжку, что та похвалы боится, как огня? Вон, сжалась как, точно бы я её бить собрался. А ведь я помню, как ты меня «Бракованной» обозвала! Ну ничего, я ничего не забываю…

И, только лишь собрался сказать что-то ядовито-язвительное, меня остановил резкий, почти что стальной взор Шестой. Вроде, она и посмотрела на меня только-то и мельком, но вот что-то жуткое, какая-то угроза промелькнула в этом. Вроде… «Только посмей…». Я же, проглотив слова, задумался: нет, Вторая, однозначно, заслуживает порки. Это факт! С другой стороны… буду ли я лучше своих товарок, если стану гнобить тех, кто по каким-то причинам мне «открылся», а? Та же Восьмая, я просто уверен, сейчас бы съела Двойку с дерьмом. И не важно, понравилась ей еда или нет.

По каким-то причинам, мне неведомым, Вторая, с маниакальным упорством, пытается достичь успеха в готовке. Хотя, вероятно, ей это даётся так же, как мне — пение. Но, продолжая логическую цепь, я тоже, думаю, очень бы обиделся, если бы меня начали за это клевать. В общем, не будем обижать девочку, хотя! Надо ей… ну… предупреждение сделать, что ли.

— Вторая, мне незачем тебя обманывать. Ты и правда готовишь вкусно, ну на мой вкус. Да, есть недостатки… — заметив в её глазах скепсис спешно добавил: — хорошо, МНОГО недостатков. Но, поверь мне, это нисколько не умаляет съедобности. Так что, ты молодец! Спасибо тебе за еду, Вторая!

Да, видимо, ей таких слов уже лет сто (образно конечно) не говорили: участившееся дыхание, закатившиеся глаза, раскрасневшееся лицо, дрыгающиеся ушки… И почему в голову лезет только что-то неприличное, а? Да не, в натуре: я уточнял у Шестой, ничего «такого» мы не чувствуем. А то, признаться… были мысли… «Проинспектировать», во!.. В конце концов, я убедился, что чувствительность у этого тела не то чтобы на уровне бревна — тут всё гораздо хуже. Это был и плюс, и минус: с одной стороны, даже если я принимал откровенно неудобную позу или щипал себя за кожу (сильно щипал) — я ощущал лишь лёгкое неудобство и покалывание. А с другой… Ребят, ну я ж не монах, а? И радости жизни мирской очень даже понимаю…

Так вот, возвращаясь к запавшей в ступор «Двойке»… Я помахал у неё перед лицом.

— Ау-у! Земля вызывает Марс! Ктулху захватил твой моск! Зелёные человечки атакуют… — гм… я снова, мать твою, перешёл на родную речь… хотя, думаю, моя абракадабра для местных прозвучала, как какое-то заклинание. И оно воистину подействовало: Вторая пришла в себя. Затем она покачнулась, резко обняла меня, и шепнув слова благодарности, пулей убежала на кухню, оставив меня в полном афиге.

— Знаешь, всё-таки, есть что-то хорошее в твоей потере памяти, Тринадцатая… — задумчиво протянула Шестая, отряхивая одежду и поднимаясь на ноги. Я перевёл на неё взгляд. — Пошли, мне тебя ещё в школу отвести… занятия начинаются, как раз, после обеда…

ОЯШ, он такой ОЯШ. Он может быть королём демонов/нечисти/аякаси (Мао), он может быть галактическим принцем/императором/неведомой хренью с другой планеты/далёкой галактики, он может быть даже буси/ниндзя/тенсингуми из далёкого прошлого, может водить ОБЧР/МЕХ/Гандам и спасать мир пять раз на дню, содержать гаремы няш/вымирающих видов/редких животных… но, в конечном счёте, он всё равно попадёт в школу, где его будут мучить математикой и историей и пугать ж-жуткими переводными экзаменами. БУ-ГА-ГА-ГА! Короче, школа — зло вселенского масштаба, не меньше, чтобы вы понимали. А директор с учителями — рейд-боссы. Так вот, ваш покорный слуга, в данный момент, как раз и находился в местном «логове зла, разврата и образования», по совместительству — обычная деревенская школа. Ну, если соотнести с реалиями моей прошлой жизни.