– Наедине, ты понял?

– Да-да, наедине.

Он обнял меня и расцеловал. Раван прожигал жизнь, как плавил золото. В это горнило он бросал вперемешку напитки и яства, женщин и опасность. Но вкус всему этому придавала дружба с тщательно отобранной горсткой людей – это было редкое и драгоценное блюдо, пряность, которой невозможно было пресытиться.

Раван сдержал слово. Один из состоявших у него на службе телохранителей прибыл в Бурж, чтобы сообщить мне хорошую новость. Король окажется проездом в нашем городе и даст мне аудиенцию. Это будет в Святой четверг, король отстоит пасхальную службу в соборе и уедет в понедельник. Мне сообщат, в какой день и час он меня примет. Однако мне следует все время быть наготове. Государь может назначить встречу на поздний час, а промедлений он не терпит.

До прибытия короля у меня оставалось два дня. Это очень долго и в то же время слишком скоро. Мне нужно было все обдумать, все предусмотреть. Я отчетливо сознавал, что вся моя жизнь зависит от этой встречи. Это не обычная аудиенция. То, что я намеревался сказать, не сводилось к привычному для монарха прошению, ведь чаще всего у него испрашивали какую-либо милость или должность. Впрочем, я надеялся, что он отведет мне достаточно времени, чтобы я смог изложить свои идеи. Во всяком случае, мне нужно с самого начала привлечь его внимание и увлечь рассказом. Едва я задумывался об этом, как тотчас становилось ясно, что у меня нет ни малейших шансов. Но отчаяние вскоре сменялось глубоким спокойствием. Я чувствовал, что владею собой и намерения мои ясны и определенны. Пост, который я тщательно соблюдал, как соблюдал все ритуалы, которые должны были свидетельствовать о моей набожности, хоть вера и была утрачена, заставил меня почувствовать собственное ничтожество. Я был никто. Терять мне было нечего, но если мне удастся одержать победу, то я обрету все.

Конец ознакомительного фрагмента.