– Ну, что, поели? – поднялся Зяма. – Вперёд. Задачу никто не отменял.

И снова потянулись дворы, кустарники, роботы и колонии, изредка попадающиеся на пути. Сплошная рутина. Свора собак вынырнула из за угла и атаковала практически сразу. Огромный вожак с чёрной свалявшейся шерстью прыгнул на Гриню, целясь в горло. Парень рефлекторно выставил ствол автомата и выстрелил прямо в тёмно-синюю пасть. Пса отбросило назад, череп брызнул осколками, разбрасывая розовато-белую субстанцию мозга, а на землю упало, мелко суча лапами, безголовое тело.

Время растянулось в тягучую резиновую ленту, и мир стал восприниматься в замедленном действии. Вот мелкая собачонка бросается в ноги, припадая на передние лапы и пытаясь дотянуться до лодыжек. Очередь, выпущенная Гриней, перечеркнула её посередине туловища. Рывок сзади и злобное рычание над ухом. Он скосил глаза и заметил рыжую псину, вцепившуюся в ранец клыками. Одним движением вырвав нож из ножен на левой плечевой лямке разгрузжилета, парень ударил назад наотмашь, почувствовав, как с хрустом клинок входит в податливую плоть. Визг и моментально полегчавший ранец. Что-то хрипит в нагрудном кармане. Ах, да! Это же рация. Времени отвечать, не было.

Дальше всё закрутилось в какой-то бешеной круговерти и в памяти не отложилось. Просто в определённый момент собаки кончились. Гриня стоял, тяжело дыша и удерживая в руках автомат с пустым магазином, и смотрел на разбросанные вокруг собачьи тела разной степени целостности. За спиной, где-то совсем рядом, что-то бубнил в рацию Тёма, но слов было не разобрать за тем гулом, что стоял в голове. Хлопок по плечу вывел парня из ступора.

– Что застыл? – проговорил Тёма. – Пошли дальше. И так отстали от остальных.

– А почему наши на помощь не пришли?

– А зачем? Я видел, что сами неплохо справляемся. Зачем людей с маршрута срывать?

– А если бы нас разорвали?

– Всё было под контролем. Не беспокойся.

– Да я чуть не сдох от страха.

– Не сдох же. Пошли.

Гриня оглядел себя и присвистнул. Видок был ещё тот. Хорошо ещё, что цвет униформы был чёрный. Кровь, которой обильно она была заляпана, особо была не видна.

– Потом отстираешься, – бросил ему Тёма и пошёл вперёд.

Парень вздохнул, ещё раз осмотрел себя и поспешил следом. На ближайшем пересечении улицы Зяма потребовал их с докладом о случившемся. Гриня стал собираться с мыслями, пытаясь связанно рассказать обо всём, а Тёма, мельком на него глянув, быстро изложил события в двух словах. И как это у него получается?

– Как новенький себя проявил? – спросил командир.

– Дрался, как лев, – с усмешкой выдал напарник.

– Ты поэтому помощь не вызвал?

– Да. Посмотрел, не робеет, бежать не пытается, вожака на себя сразу взял. Башку ему отстрелил. И чего тогда вас дёргать? Сами справимся.

– Тогда ладно. Сработаемся. Давайте дальше на маршрут. До вечера ещё пару часов есть.

Маршрут закончился, когда уже стало темнеть. Зяма вывел их к помещению аптеки на широком перекрёстке, образованном двумя проспектами и зашёл внутрь. Вся группа последовала за ним. Гриня огляделся. Видимо, аптекой пользовались довольно часто. Вдоль стен были оборудованы лежанки, а посередине из кирпичей было выложено кострище. Даже запас дров обнаружился. Огромные окна, когда-то застеклённые, были выбиты, а стеклянное крошево кто-то аккуратно подмёл и сложил кучей прямо у стены со стороны улицы. Было непривычно находиться в помещении с большими окнами, представляя себя для обозрения всем желающим, да ещё и костёр жечь. Все понятия перевернулись с ног на голову, ведь всю свою предыдущую жизнь Гриня только и делал, что зарывался под землю, прятался по подвалам, стараясь стать как можно незаметнее и огонь жёг только в своей буржуйке в погребе.

– Вот это и будет наш ночной пост, – пояснил Зяма, усаживаясь на лежанку.

– А для чего?

– Будем дежурить по двое, и наблюдать вправо и влево по проспектам. Если появится кто-то настолько сумасшедший, чтобы по ночам лазить, уничтожать. А вообще, мы сейчас что-то вроде отряда экстренного реагирования. Если случится любой кипишь в нашем районе, мы должны сняться и выдвинуться срочно туда.

Разожгли костёр, и Свин приступил к готовке пищи. Вскоре по помещению поплыл аромат гречневой каши, и все потянулись к огню. Гриня тоже получил в котелок свою порцию, зачерпнул ложкой и отправил в рот. Надо признать, что Свин не только жрать умеет. Каша получилась – объеденье. После ужина стали укладываться спать. После непрерывного движения по дворам ноги гудели, и хотелось вытянуться в горизонтальном положении и не шевелиться.

Первое дежурство взял на себя Зяма, ну и, естественно, с ним Свин. Вообще-то, как пояснил Тёма, командир, обычно, не дежурит. Но сейчас не тот случай. В отделении некомплект, поэтому заступают на пост все. Вторыми выпало дежурить Грине с Тёмой, а под утро заступали Димон и Стас. Парень улёгся на свою лежанку и попытался уснуть. Сон не шёл. Гудели ноги, а перед глазами всё мелькало месиво из собак. Наконец, усталость всё-таки взяла своё. Когда его разбудил Свин, Гриня подскочил, пытаясь понять, где находится, похлопал глазами и, наконец, проснувшись, поднялся и пошёл на пост. Тёма уже устраивался на колченогом табурете у окна, уложив на колени автомат.