– - Загинец-камне?
– - вслух произнес Канингем.

– - Ага. Представляешь, чем это грозит?

– - Но ведь, если помнишь, взять в руки загинец-камень законченному злодею невозможно.

– - А вот для этого ему, может быть, и понадобились сархонцы. Народ они дикий, неграмотный. До судеб мира им и дела-то никакого нет, однако, как я слышала, они хорошо помнят того, кто им однажды помог, и у них делом чести считается его отблагодарить. И я не знаю, где он их взял, как заполучил их службу, но это хоть как-то могло бы объяснить, откуда здесь могли появиться сархонцы в изнорской одежде и с магическими штуками в руках.

– - Да-а, хитро. Ну и мудра же ты, Кордис!
– - восхитился Канингем, улыбаясь.

– - Сам ты... а я просто думаю иногда, -- чему-то обиделась магичка.
– - Ну что ты ржешь как жеребец, я что, какую-то глупость сморозила?

– - Нет, друг мой, нет, я искренне восхищен. Возможно, все так и есть, как ты предполагаешь. Как бы там ни было, нас ждут нелегкие времена. А что ты скажешь, Дариан?

– - А что тут долго думать, нужно известить всех магов и знахарей Изнорья, советоваться, решать, что делать. А еще необходимо поставить в известность об этих событиях драконов и договориться о совместных действиях на случай вторжения...

– - И еще с троллями, -- перебила Кордис.
– - Не забывай, к ним сегодня провалились несколько сархонцев, и неизвестно, сколько непрошенных гостей еще будет. Я согласия троллей на это не спрашивала, как они такой "подарок" воспримут, неизвестно. Мы всегда жили с троллями в мире и взаимном уважении, а сейчас нам просто необходима их помощь. Нам немедленно нужно кого-то к ним послать, -- сказала она, переводя взгляд с Дариана на Канингема.

– - Насколько мне известно, -- припомнил Канингем, -- подземный король -- персона очень важная. Нужны будут длинные речи, всяческие церемонии, подарки. Да и посланника им подавай родом не ниже княжеского, а то могут и не принять...

И он замолчал, глядя куда-то поверх окна.

Дариан посмотрел на них с укором, со вздохом поднялся, подошел к шкафу и со словами: "Ну княжеского так княжеского" -- начал вытаскивать оттуда какую-то одежду. На открытой дверке шкафа повисла тонкая белая рубашка, потом еще что-то, расшитое золотом и серебром, и через минуту перед ними стоял стройный светловолосый витязь (королевич, не иначе) в бархатном зеленом кафтане с серебряным шитьем, где и с золотом, а где и с самоцветами. Он пошарил рукой по полке в шкафу, вытащил оттуда тонкий золотой обруч с аквамарином и небрежно, как мятую шляпу, нацепил его на голову. В целом получилось куда как впечатляюще. Он заглянул в зеркало и повернулся ко всей компании.

– - Ну?

Кордис и Канингем придирчиво оглядели витязя, переглянулись, и маг одобрительно кивнул:

– - Пойдет. А еще сходи-ка ты, пожалуй к горнтхеймам. Не один, конечно, одному там делать нечего, -- он хитро прищурился и повернулся к гостю.
– - А вот если Левко составит тебе компанию, я думаю, дело выйдет, а?

Кордис, наконец, обратила внимание на незнакомого ей человека и с интересом его разглядывала.

Левко долго не раздумывал:

– - До послезавтра я свободен и с удовольствием помогу, чем сумею, можете мной располагать.

– - Вот и отлично, можете хоть сейчас отправляться. Мы с девушками устроим практические занятия, а к вечеру займемся ужином.

– - А я до вечера сплю, -- уже в дверях сонным голосом проговорила Кордис.
– - И еще вот что, Ричард, у портала сейчас Писатель сторожит. Он, кстати, последнее время Сезамом себя называет. Его, может быть, сменить нужно будет, так ты...
– - и она, невнятно что-то договаривая на ходу, закрыла за собой дверь напротив.

"Так вот для кого все время держат свободной эту комнату, -- подумала Лиска.
– - А то непонятно было, почему туда лучше лишний раз не заходить... "И где же тут у нас кухня...".

– - Тогда я пошел седлать коня, -- засобирался Левко.

– - Нет, нет, кони нам не понадобятся, да и меч оставь здесь. Там, куда мы идем, нам нужно будет совсем другое оружие. И вот за ним мы сейчас и отправимся, -- сказал ему Дариан, и по губам его скользнула улыбка. Он явно чего-то недоговаривал.

Они на всякий случай еще раз перекусили на кухне и ушли, пообещав непременно быть к ужину.

Девушки перемыли посуду. Канингем отправил с Глафирой какое-то послание в Ойрин, после чего из-под кровати в комнате Дариана наконец-то смог вылезти соскучившийся по обществу Рушка, который терся теперь возле девушек в надежде на человеческое милосердие к маленькому голодному зверю.

За окном перебирала камушки речка, легкий ветерок шевелил узкие листья осоки, радовалась жизни расхаживающая по берегу трясогузка. А от Лискиной утренней безмятежности не осталось почти ничего. Совсем рядом с сердцем как сквозняком потянуло невесть откуда взявшейся щемящей душу горечью. Где-то глубоко внутри появилась черная точка, тревожная и печальная, и от веселой птички на берегу на душе почему-то становилось особенно грустно. Лиска оглянулась, пытаясь сбросить с себя липкую паутину неясной тревоги. За окном чудный летний день, сегодня приехал Левко, вот рядом Наира и Канингем, с которым они сейчас отправятся на поляну учиться разным магическим хитростям. Да если бы ей вначале лета рассказали, что с ней будет совсем скоро, она бы ни за что не поверила. Вот только...