Виталика пустили в машину. Двери захлопнулись и они поехали. И только тут до него дошло что случилось! Шок прошел, и он понял непоправимость всего происходящего. Слезы потекли не останавливаясь. Лицо кривилось в плаче. Из груди рвались рыдания. Вера! Вера! Ее больше нет! Нет Веры?! Как такое может быть? Нет Веры…

Потом они приехали. Санитары подхватили носилки и куда-то ее унесли. Виталик чувствовал, как его куда-то ведут, что-то ему говорят. Слышал голос, который отвечал, вяло удивился — неужели я могу отвечать. Все видел словно со стороны. Как будто душа его от ужаса перешла в какое-то иное измерение, где не так страшно, где нельзя в полной мере осознать происходящее. Она спряталась там и не желала возвращаться обратно. Но вечно прятаться нельзя!

Душа вернулась, когда к нему в коридор вышел человек в белом халате. Доктор. Виталик кинулся к нему, словно к спасителю. Тот остановился, взглянул на него строго:

— Молодой человек, вы кто будете пострадавшей?

— Пострадавшей? — воскликнул Виталик. — Она жива? Скажите мне, что она жива!

— Да! Она жива! — нахмурился неизвестно чему доктор. — Но состояние критическое!

— Жива! Она жива! — воскликнул Виталик! Потом лицо его вновь сделалось тревожным. — А она будет жить? Вы вылечите ее? Ведь вы вылечите ее?

— Мы сделали все, что от нас зависело! Теперь она в реанимации! Теперь все в руках Божьих! Остается только ждать!..

Ждать? В руках Божьих?! Виталик скрипнул зубами от досады! Из-за какого-то урода в джипе милая святая Вера сейчас лежит и неизвестно выкарабкается она или нет! Такие люди… нет, они не люди. Такие звери не должны жить на этой земле. Не должны!

— Бог! Судить может только Бог! Мы можем лишь молится за спасение наше… — голос! Это же ее голос!

Виталик резко вскочил, напугав доктора. Теперь он знал куда пойти! Куда пойти и что делать! Теперь он это точно знал!

Храм стоял темный и печальный в ночной тиши. Виталик подошел к нему, мир вокруг качался и терялся в дымке. Сердце замирало в страхе — а ну как Вера уже умерла! Я здесь, а она умерла!..

Какое страшное слово! Смерть! Его тысячи раз произносят с экранов телевизоров, о нем говорят герои романов. Обесцененное слово! Свою истинную силу она принимает лишь тогда, когда приходит к вашим близким. Когда касается вас своим ледяным дыханием! Смерть! Почувствуйте вкус этого слова. Смерть! Она приходит ко всем! Даже к вам! Не смотря на то, что вы центр вселенной! Чувствуете холодок, видите бездну перед собой? Это она! Она всегда рядом! Ждет своего часа! И не кто не знает, когда он настанет! Но он придет!.. Задумайтесь над этим, и вы уже не сможете глядеть, как в кассовых бандитских фильмах убивают людей. Вы не сможете на это смотреть, потому что теперь вы знаете, что такое смерть!

Перед Виталиком высились широкие двери. Он толкнул их осторожно, тихо скрипнули петли. В храме царил полумрак. Виталик ступил внутрь, и какое-то странное чувство охватило его. В груди защемило, печаль стала острее, но странным образом уже не терзала душу. Виталик почувствовал, что он не один. Под сводами храма чувствовалось… присутствие Бога?!

В храме горели свечи. Лики святых терялись в полумраке. Место куда люди ходят просить не за себя, а за других — вспомнил Виталик слова Веры. Слезы текли по щекам. Они текли, а душа корчилась в муках, но на лице не отражалось не капли из тех чувств. Лицо словно онемело…

Он встал в центре храма, прямо перед ним, словно соткан из воздуха, выступал из полумрака лик Иисуса Христа. Скорбный, строгий лик. Скорбь человека, пострадавшего за всех остальных людей!

Виталик вдруг почувствовал себя песчинкой, перед скалой. Что мои страдания, в сравнении с Его? Он страдал за всех людей, за каждого в отдельности. Он видел, как эти люди предавали его, кидали камни, пробивали его плоть гвоздями. Он страдал за каждого! А ты страдаешь лишь за одну… Эта странная мысль мелькнула и исчезла. Виталик стоял перед Христом.

— Я никогда не буду молить! — услышал он свой собственный голос.

— Не когда не говори так! — строго оглядывается на него Вера. — Кто знает, что будет в будущем…

Кто знает, что будет в будущем….

Кто знает…

Виталик медленно опустился на колени! Христос глядел на него, его глаза блестели в свете свечей.

— Вот и я пришел, чтобы молить! — сказал Виталик. — Умоляю тебя на коленях!.. Не дай ей умереть! Это я виноват! Я! Я во всем виноват!.. Она чистая, непорочная! Она освещала этот мир… А я погубил ее! Не дай ей уйти не вкусив счастья! Не дай! Прошу тебя! Умоляю! Дай Вере долгую и счастливую жизнь! Возьми взамен мою… некчемную и пустую! Забери все ее невзгоды и горести и отдай мне! Мне это будет лишь в радость! Лишь бы знать, что она счастлива! Лишь бы знать!..

Он простоял так всю ночь. Священник пару раз заглядывал в зал, и тихонько уходил. Он не посмел помешать этому странному богомольцу, что пришел посреди ночи и творил ночную молитву. Творил так, как не творил не кто другой…

Утром стали приходить люди, они косились на молодого человека стоявшего перед иконостасом на коленях. Виталик уже ничего не говорил. Он просто с мольбой глядел на лик, и слезы текли по его щекам. Слезы двумя ручейками орошали щеки, собирались на подбородке в капельки и срывались вниз. Там уже натекла маленькая лужица.