Казалось, туман стелется очень низко. Он обманчиво нежно обвил ноги решительно шагавшего в него человека и тот, сделав следующий шаг, вдруг оказался скрыт белесой завесой с головой. «Вечно они меня не слушают».

До незримой границы, где белая волна замирала на миг каждое утро оставалось шагов двадцать, когда слуха Старика достиг шорох мелких камешков под подошвами чьих-то ног. Он с трудом оторвал взгляд от завораживающего зрелища, виденного им бесчисленное количество раз. По тропе шли четверо. Новенькая, яркая одежда из дорогого туристического магазина. «И откуда я это знаю ?» Не местные. В деревне живут обычные люди. Крыши их домов утыканы спутниковыми антеннами, они редко ходят в гости, но часто переговариваются с помощью мобильных телефонов, в гаражах и во дворах у них автомобили и мотоциклы и они… никогда не скажут вам, что утром нельзя входить в заполняющий долину туман. Они не могут объяснить, почему и промолчат. Просто сами не пойдут. «Я единственный, кто говорит об этом, но меня не слушают», - сокрушенно подумал Старик.

– Эй ! Ребята ! Погодите ! Нельзя сейчас туда, - он кричал так громко, как мог, хотя до группки туристов было всего шагов пятьдесят.

Белое марево клубилось уже у самого подножья выступа, к краю которого, в нескольких метрах от дверей своего домика, подошел Старик.

Торопыжка Тома всегда вырывалась вперед. Но сейчас она неожиданно остановилась почти у края непрозрачной туманной волны, пытавшейся лизнуть ее ноги в желтых кроссовках. Она даже сделала несколько шагов назад и уперлась ладонью в плечо следовавшего за ней худощавого, высокого парня:

– Валер, слышал ? Зовет, вроде, кто-то.

– Неа. Где ?

– Там, - Тома неопределенно махнула рукой в сторону уступа у подножья горы, обозначенной на карте, как «Правая».

– Стойте ! – надрывался, глядя прямо в глаза девушки, Старик. Светло-карие, с длинными пушистыми ресницами, очень красивые, глядящие сквозь него глаза.

Тимка, коренастый, коротконогий крепыш, благодаря этой остановке смог вырваться вперед. Его раздражала вечная необходимость догонять долговязую парочку. Он остановился у самой, неестественно резкой, границы тумана, небрежно мазнул взглядом по каменному уступу с одинокой ольхой:

– Ничего там нет. Пошли, - он редко шёл впереди и внезапно свалившееся на него лидерство не давало остановиться.

– Показалось, наверное, - неуверенно проговорила Тома, глядя на пустой уступ, - Действительно, ничего.

– Звук и из долины мог идти, - утешил подругу Валера.

Соня, последняя из их компании, поравнялась с ними. Она никого не догоняла и не рвалась вперед, а шла в своем темпе. На лице ее блуждала безмятежная улыбка, тонкие пальцы прямо на ходу умело сворачивали аккуратную самокрутку.

– Красивое деревце, но одинокое, - мелодично растягивая слова, проговорила Соня, - под него бы избушку, да старичка в нее…

– Тебе бы не курить это с утра, Сонька, - буркнул Валера, - Тимка, стой !

Но синяя кепка на макушке Тимофея уже бесследно растворилась в белой стене. Валера деловито взял азимут на наручном компасе:

– Пойдем, девочки. Заплутает ещё, ищи его потом. Держитесь поближе.

Старик уже не кричал. Он молча смотрел, как три фигурки одновременно шагнули в туман, который поглотил даже звук их шагов. Потом тихо затворилась дверь домика за спиной Старика и белая волна стала беззвучно отступать, оставляя за собой влажную, непримятую траву.