Я занят приготовлением омлета, когда Кэм заходит на кухню прямо из душа с мокрыми волосами, собранными небрежно на голове. На ней одна из моих рубашек, и девушка как всегда выглядит чертовски сексуально в ней. Кэм обхватывает меня руками сзади, заглядывая через мое плечо.

– Ммм. Ты самый лучший, знаешь это?
– говорит Кэм, целуя меня в щеку, перед тем, как отходит и делает глоток кофе, который я оставил для нее на стойке.
– Горячий завтрак и кофе. Девушка может привыкнуть к такому баловству. Добавь к этому оргазм, от которого подкашиваются ноги, и я ни за что и никогда тебя не отпущу.

– Значит, мой план работает, - дразню ее, пока раскладываю омлет и вытаскиваю противень из духовки, наполненный хрустящим беконом.

– Думаю, я просто влюбляюсь в тебя снова и снова.
– Она жадно смотрит на бекон.

– Я знаю каждую дорожку, ведущую к твоему сердцу, детка, - говорю я, подмигивая ей, перекладываю бекон на тарелку и отношу к столу. Кэм следует за мной, неся свою тарелку и кружку кофе.

***

Мы на арене, стоим вначале одного из туннелей, разговариваем с сотрудником офиса, который координирует специальные мероприятия с командой. Он обсуждает детали вбрасывания шайбы с Кэм. Она только несколько минут назад узнала, что будет сопровождать меня в центр льда сегодня вечером, и немного нервничает по этому поводу, но справляется с этим, как чемпион. Я уже сходил в раздевалку и поприветствовал ребят. Пара из них знает, что должно произойти сегодня вечером, и заранее поздравили меня.

Мы ждем у бортика, пока раздаются обычные объявления о стартовых составах, исполняется государственный гимн. Как только свет на арене снова включается, они объявляют Кэм и меня, как специальных гостей, вбрасывающих шайбу сегодня вечером. Я веду ее по ковру, который они постелили, чтобы помочь нам не упасть на льду.

– Пожалуйста, поприветствуйте бывшего нападающего «Предаторз» - Итана О'Нила и его подругу Кэмерон Берджес на льду для нашего церемониального вбрасывания шайбы, - гремит комментатор арены по системе громкой связи. Как только мое имя объявлено, толпа встает на ноги, ликуя, как будто я только что забил победный гол в критической игре.

Мы добираемся до центра льда, и я вытаскиваю микрофон из кармана, который мне вручили, прежде чем мы вошли. Поворачиваюсь лицом к Кэм, беру за руку и смотрю ей прямо в глаза. Похоже, она что-то видит в моем выражении лица, потому что задыхается, и ее глаза начинают наполняться слезами.

Прежде чем я подношу микрофон к губам, быстро поцелую ее и шепчу:

– Не плачь, детка.

Толпа затихает, ожидая моего выступления. Я вижу нас на всех мониторах и знаю, что все камеры направлены на нашу пару.

Прочистив горло, подношу микрофон к губам. Слова легко льются из меня, как я и репетировал этот самый момент в течение нескольких недель.

– Кэм, пока ты не вошла в мою жизнь, я никогда не думал, что стану парнем, который решит завязать отношения. До тебя никогда не думал, что найду кого-то, кого смогу полюбить, того, кто полюбит меня так же сильно и страстно. До тебя я никогда не понимал, как много упускал в своей жизни, - останавливаюсь, чтобы вытащить кольцо из кармана и открыть коробочку перед ней, вставая на одно колено.
– Я так сильно тебя люблю, детка. Ты выйдешь за меня?

Со слезами, стекающими по ее щекам, она кивает в согласии и прижимается своими губами к моим, пока я встаю и обнимаю ее. Стадион взрывается от возгласов радости, как при забивании победного гола, и все ребята на льду присоединяются к зрителям, стуча клюшками по льду и бортикам. Я ставлю ее на ноги и надеваю кольцо ей на палец.

Нам все еще нужно вбросить шайбу, и чем быстрее мы покончим с этим, тем быстрее сможем оставить лед и отпраздновать с глазу на глаз, или не так приватно, так как ложа заполнена нашей семьей и друзьями. После вбрасывания капитаны всегда пожимают руки тому, кто вбросил церемониальную шайбу. Мой гребаный друг не мог остановить себя от того, чтобы не приколоться надо мной, сказав Кэм, что если она когда-нибудь устанет от меня, то может звонить ему в любое время. Она просто рассмеялась, когда мы покидали лед, счастливо влюбленные и готовые начать следующую главу нашей жизни.

Как только мы сходим со льда и оказываемся достаточно далеко в тоннеле, чтобы нас не увидела толпа, я остановлюсь и прижимаю Кэм к стене, целуя ее до умопомрачения.

– Ты такой подлец, знаешь?
– говорит она, смеясь.

– Почему это?

– Сделать предложение в центре льда, на долбанной игре НХЛ. Уверена, что все это было показано по национальному телевидению, чтобы все видели.

– Да, и к чему ты клонишь? Мне хотелось, чтобы все знали, что я занят, как и ты, - говорю ей, наклоняясь, чтобы снова поцеловать ее.

– Я люблю тебя, - говорит она, после того, как мы прерываемся.

– Знаю, и я тоже тебя люблю.

Мы направляемся в ложу и, как только входим, оказываемся в объятиях нашей семьи и друзей. Кэм выглядит шокировано, и, когда она узнает всех, кто сегодня пришел, слезы снова начинают падать из ее глаз. Но выражение лица быстро сменяется влюбленным, поэтому я понимаю, что эти слезы - слезы счастья. Она переходит от человека к человеку, принимая их поздравления и показывая свое кольцо. Я получаю множество хлопков по спине от парней в комнате, поскольку мы больше фокусируемся на игре, чем на женщинах.