– Мы обязательно обсудим это, как вернемся в Филин – пообещал я Алену, действительно собираясь обсудить этот вопрос. Давно пора было заняться поиском людей. Мне уже пришлось отмести пару крупных заказов из-за нашей малой численности.

– Конечно – кивнул Ален и, поднявшись со своего кресла, отправился расчехлять и готовить винтовку.

– Вот видишь – улыбнулся я Лилит, махнув вслед Алену – У нас уже есть кандидаты. Глядишь, и в следующий раз не придется тебе сторожить машину и смотреть на приборы.

– Надеюсь – примирительно кивнула она и мягко улыбнулась мне в ответ.

Я подался вперед, поцеловал ее в щеку и двинулся к выходу.

Мы с Аленом быстро спустились с холмика и углубились в заросли, прорубая себе путь сквозь них длинными мачете. То и дело лезвие со звоном ударялось об металлическую балку или перекладину, прячущуюся под зеленым вьюном.

– Клайд – раздался голос Лили в наушнике – Тут вызов.

– Вызов? – удивился я остановившись.

– Да. Анонимный. Выделенный спутниковый канал.

Это было дорого. Достаточно дорого для того, чтобы начать волноваться.

– Принимай.

На несколько секунд мы с Аленом застыли, стоя в океане буйствующей природы. Зависло молчание. Но продлилось оно не долго. Стоило нам остановиться, замереть и ничего не делать, как мир вокруг словно ожил и зашевелился. Какие-то насекомые жужжали над ухом, а там, наверху о чем-то оживленно щебетали птицы, возможно всполошенные нашим громким шествием. Однако наше ожидание было непродолжительным.

– Клайд – голос Лилит звучал обеспокоенно, и это чувство тут же, как паразит, перекинулось на меня.

– Ну что там?

– Он хочет поговорить с тобой. Говорит, что это срочно.

– Кто? – спросил я, ощутив как все похолодело внутри. Я знал кто. Он. Роланд конечно. Кто же еще это мог быть?

– Джим – ответила Лилит и я не сразу поверил в услышанное.

« Нет, нет, нет. Как Джим? Роланд. Почему Джим?».

– Переключай – проговорил я пересохшими губами.

– Прием, прием – раздался голос в моем ухе. Голос Джима. Того самого Джима. Прозвучал сквозь все эти месяцы. Настоящий Джим. Не тот, которого я встретил в логове, убитый горем и сломленный человек. Джим Змей. Это был он.

– Прием. Клайд, мать твою, отвечай!

– Джим – выдохнул я. Язык с трудом ворочался, словно вся слюна во рту разом высохла.

– Наконец-то – он был взволнован, чем-то возбужден и я бы даже решил, что напуган. Точно решил бы так, если бы не знал Джима.

– Слушай меня внимательно – продолжил он быстро – Вам нужно срочно убираться оттуда. Прямо сейчас. Сею же минуту.

– Что? Я не…

– Без возражений. Вали оттуда.

– Койоты? – догадался я.

– Именно. Это ловушка. Роланд подстроил вам смертельную ловушку и она вот вот захлопнется.

– Значит он действительно…

– Да, да, да. Все потом! Ты вообще меня слушаешь? Валите оттуда немедленно! Времени ахренеть как мало!

– Понял тебя – я поднял глаза на Алена – К машине, быстро. Мы уезжаем.

Он не стал ни о чем спрашивать. Плюсы военной выучки. Приказы не обсуждаются а исполняются. Он был удивлен, я видел это на его лице. Но все вопросы будут заданы потом, а сейчас он развернулся и ринулся прочь, по уже проложенному нами пути. Я последовал за ним.

– Лилит – переключился я ее канал – Мы возвращаемся в Филин. Немедленно.

– Нет! – встрял голос Джима – До Филина не доберетесь. Будь уверен.

– Как?

– Вот так. Они ждут от вас этого.

– Что они подготовили?

– То же, что и в прошлый раз – сказал Джим заметно тише и серьезнее, хотя куда уж было серьезнее.

В прошлый раз. Конечно, он имел в виду Грешников и их печальный конец. Значит, Роланд не врал и не блефовал. Он действительно планирует устранить всех конкурентов. Не смотря на то, как прошла наша последняя встреча с Джимом, я не ставил его слова под сомнение, даже и мысли такой не возникало. Я верил во все, что он сказал. Джим хотел спасти нам жизнь, иначе и быть не могло.

– Но… как они это делают? – спросил я, выбравшись из зарослей, и бегом взбираясь на холм.

– Расскажу при встрече. А сейчас слушай.

Я остановился у дверей машины. Обернулся и оглядел зеленые просторы вокруг. Такие безмятежные и спокойные. Пусть на них и происходила борьба уходящего лета с наступающей осенью, ужа принявшейся окрашивать листья деревьев в золотой цвет и иссушивать траву. Все равно этот мир выражал полнейшую безмятежность, что резко контрастировало с бурей, царящий у меня в душе.