– Джул, что-то случилось? – спросил я и сразу же пожалел об этом. Уже тогда я знал ответ, и одновременно с этим не хотел его знать.

– Случилось… — тихо ответила она, после недолго паузы.

– Что же? Расскажи мне.

Она не смотрела на меня, внимательно изучая глазами ровную гладь озера. Я тоже не решался поднять на нее взгляда, словно был виновен в чем-то. Так и сидел, глядя на свои пальцы, в которых раскатывал сорванную травинку. Мы словно застыли, слушая щебетание птиц в ветвях деревьев и чьи-то веселые голоса, доносящиеся издали. Это молчание тяготило меня, секунды тянулись бесконечно долго, но я не хотел нарушать тишину, не хотел торопить Джулию, я понимал, что сейчас она ищет нужные слова.

– Ты ведь никогда не покидал стены Филина, верно Клайд? – спросила она, наконец, не переводя на меня взгляда.

— Верно — кивнул я, хотя вопрос был риторическим, ведь она знала на него ответ.

– Знаешь, там все совсем по-другому.

– Знаю. Ведь ты сама мне рассказывала об этом.

По курсу своего обучения, Джулии были положены вылазки за стену, с научной группой под присмотром военных. После этих выходов она была сама не своя еще несколько дней, могла рассказывать и думать только о внешнем мире.

– Рассказывать это одно – задумчиво произнесла она — А видеть — совсем другое.

Снова молчание. И снова она заговорила первой:

– - Там есть ветер, Клайд. Это очень странно, и одновременно приятно – ощущать его на своей коже. Там сменяются времена года. Вот сейчас, например, там кончается лето. Скоро начнется осень, а это значит, что листья на деревьях будут желтеть и опадать, каждый день будет все холоднее, и небо станет пасмурным и дождливым. А потом наступит зима, и выпадет белый, белый снег.

Снова пауза. Ее слова запутали меня. Я совершенно не мог понять, к чему идет этот разговор, что пытается сказать мне Джулия. Но, набравшись терпения, я слушал и ждал разъяснений.

– Мы не видим всего этого здесь, в Филине. Живем в этой большой консервной банке, и нам плевать на все остальное. Но для чего мы здесь, Клайд? Ты знаешь для чего?

– Я… – я замялся, не зная, что ответить ей на подобный вопрос.

– Ты не думал об этом, верно? – она, наконец, взглянула на меня, и на губах у нее появилась грустная улыбка.

– Пожалуй, да.

– А я часто думаю об этом. Для чего мы здесь? Зачем существуем? Какая у нас цель? И, как и ты сейчас, я не нахожу ответа.

Снова молчание. На этот раз его нарушил я.

– Что ты пытаешься сказать мне, Джул?

– Ты никогда не ощущал, что ты не на своем месте? Что ты не тот, кем должен быть, кем можешь стать, не там где должен находиться, и занимаешься не тем, чем мог бы?

– Вряд ли – ответил я честно – Мне кажется, что именно сейчас я тот, кем должен быть и с тем человеком, с каким хочу быть.

Джулия снова улыбнулась и в этой улыбка была уже не просто грусть. Я увидел боль и сострадание на ее лице. Одна только ее мимика сказала мне больше, чем хотела сказать Джулия. Все, в чем я сомневался до этого момента, теперь мне стало очевидно. Что-то оборвалось внутри, в груди рванул фонтан боли.

– А вот я чувствую сейчас именно это – сказала она с тоской в голосе – Что-то не так в моей жизни. Что-то совсем не так.

– Джул, прошу, скажи, что с тобой произошло? – взмолился я уже не в состоянии ждать и гадать.

– У нас набирают группу, для поездки в Горизонт.

– Горизонт? – удивился я.

Так называется ближайший город, расположенный примерно в двух тысячах километрах на юго-восток от Филина. Тогда я знал не много об этом городе. Вроде он меньше чем Филин, но мы активно торгуем с ними. Из Горизонта нам поставляют разнообразные медикаменты, на что мы им завозим все то, что изготавливаем в заводской зоне, от кухонных агрегатов до автомобилей.

– Да – кивнула Джулия – у них богатые архивы, и мне, как одной из лучших учениц, предложили место в группе. Это большой шанс.

– Ты согласилась?

– Да – кивнула Джулия, не глядя на меня.

– И сколько продлиться эта поездка?

– От трех месяцев до года.

– То есть, мы с тобой очень долго не увидимся?

Где-то в глубине моего сознания заискрился тусклый лучик надежды, что все ее нынешнее состояние вызвано предстоящей, долгой разлукой со мной. Но уже следующие ее слова растоптали эту надежду.

– Я согласилась на эту поездку не только потому что это мой шанс как историка. Я хочу все начать с чистого листа, понимаешь? Я здесь не на своем месте, Клайд. Это гнетет меня. В моей жизни все не так, как должно быть.