Она взяла в руки знакомую книжку. Марк Твен. И начала читать. День прошел. А Дэн так и не появился.

Когда утром она открыла глаза, его все еще не было. Может быть, конечно, его уже не было, и он приходил и даже провёл с ней целую ночь, но, где-то в глубине души Ева чувствовала, что это не так. А ведь ей так много нужно было ему рассказать! «Я радуюсь, что могу умереть!» - сказала ей вчера Кэкэчэн, она же Евдокия Николаевна Купцова. И Ева вспомнила как совсем недавно чувствовала тоже самое. Когда она хотела увидеть Дэна хотя бы еще только один раз. Просто увидеть. А потом… потом можно было бы и умереть. Потом хорошо было бы умереть, чтобы ничего и никогда больше не чувствовать. И вот Дэна рядом не было, и ничего она не хотела сейчас так сильно как снова его увидеть. Он сказал, что души алисангов не умирают. Еве показалось тогда, что это так замечательно. Сейчас она так не думала. Смерть, не приносящая забвения, сегодня ей казалось ужасной. Он сказал, что Светка Васькина умерла и что, возможно, это можно изменить. Это сложно, но возможно. Ева даже близко не понимала, как можно это изменить, но, наверно, он правда, боролся за её жизнь, и это было непросто, раз его до сих пор не было. Ева не хотела, чтобы он рисковал своей жизнью ради кого бы то ни было, но ей подумалось, что настоящие герои почему-то всегда поступают именно так. И Еве тяжело было осознавать, что она практически попросила его это сделать. Утро как всегда явно не задалось.

 Она прислушивалась, стараясь среди разговоров в коридоре услышать голос Дэна. И какой-то мужской голос там явно басил, но слишком низко для Дэна и слишком далеко, чтобы понять, о чём там вообще шла речь. И снова Ева вспомнила вчерашний разговор с шаманкой. «Мы можем их призывать и прятать». Ева понятия не имела что значит прятать, но слово «призывать» было достаточно красноречиво само по себе. Она поспешно натянула халат. С одной рукой ей поначалу это было трудно, но потом она приноровилась и сейчас в прямом смысле легко сделала это одной правой. Она хотела поговорить с бабкой. Сейчас.

В коридоре никого не было. Басил Гена в регистратуре, причём в пустой регистратуре. Судя по всему, разговаривал по телефону, к счастью, стоя спиной к открытой двери. Ева проскользнула, можно сказать незаметно, потому что кроме Гены, в больнице все ещё спали. Спали все и на втором этаже. То, что Ева приняла за утро, была просто ночь, тихая зимняя лунная ночь. Луна, полная и невероятно яркая светила сразу во все окна второго этажа. Дверь в комнату Евдокии Николаевны была приоткрыта, и Ева, поняв свою ошибку со временем, не хотела беспокоить старушку ночью. Но на самом краю лунного света, который оконным квадратом вливался в открытую дверь, что-то блестело. Ева наклонилась, чтобы это поднять и нечаянно толкнула дверь, которая бесшумно открылась. Она испуганно повернулась в сторону кровати, на которой спала старушка. К счастью, она не проснулась. А то, что лежало на полу, была всего лишь конфета в блестящем фантике. Ещё одна точно такая же лежала на столе рядом с открытой пачкой сигарет. Ева хотела положить конфету на стол, с которого её видимо, нечаянно столкнули, но что-то не хотелось кормить старушку конфетой с пола, тем более Ева чувствовала крошки внутри фантика - может быть на неё даже наступили. И она положила конфету в карман, чтобы выкинуть, тем более у старушки была ещё одна, и осторожно вышла.

Уже спускаясь вниз по лестнице, Ева нащупала в кармане подаренное тёть Зиной кольцо – Ева так его боялась, что даже забыла достать. Она вытащила колечко и так и держа его в руках, никем не замеченная вернулась в палату.

Она едва успела засунуть кольцо в сумку и лечь, как на своё кресло прямо из воздуха вывалился Дэн. Ева вздрогнула от неожиданности и во все глаза уставилась на парня в ярком свете Луны пытаясь обнаружить на нем какие-нибудь повреждения. Он был вроде цел, только очень сильно устал. Он даже не заметил, что Ева не спит, а смотрит на него во все глаза. Он откинулся на неудобную спинку, и Ева подумала, что он заснул. Но стоило ей пошевелиться, как он тут же поднял голову и открыл глаза.

– Не спиться? – улыбнулся он и хотел подняться, но она остановила его рукой и легко спрыгнув с кровати подошла сама. Он все же поднялся, и прижавшись к нему, Ева чувствовала, что он так устал, что еле держится на ногах, а ещё он пахнет тиной и чем-то ещё тяжёлым и неприятным.

– Который час? – спросил он.

– Не знаю, - ответила Ева, отстранилась, и сморщила нос, - Тебе нужно отдохнуть и помыться. Лучше сначала помыться.

– Выгоняешь? – улыбнулся он.

– Нет, но настаиваю, чтобы остаток этой ночи ты провёл в своей постели. И. кстати, мы договаривались, - напомнила она.

– Тогда до завтра? – он нагнулся, чтобы её поцеловать, но почувствовав, как она инстинктивно отпряла, передумал.

– До завтра! – она виновато пожала плечами, он сокрушённо покачал в ответ головой и исчез. Ева не успела даже спросить получилось ли у него, но она даже не знала, что.

Уставший, грязный, но целый и невредимый он вернулся, этого ей было достаточно, чтобы уснуть со счастливой улыбкой на губах.

В кабинете у Командора было холодно. И после своей квартиры, Феликс, не догадавшись одеться теплее, в тонкой футболке с короткими рукавами заметно мёрз. Не прошло и двух дней, а уже собрали новое заседание и снова под утро. В этот раз их было всего пятеро. Кроме самого Феликса и Командора было ещё три рыцаря – все трое члены Отряда Перемещения, действующего отряда особого подразделения специалистов, занимающихся невозможным – спасением людей в прошлом. Каждый алисанг знает две непреложных истины – прошлое изменить невозможно и в будущее проникнуть нельзя. Но Отряд Перемещения занимается именно этим. Они находили пропавших без вести людей и, если условия позволяют, предотвращали их смерть и создавали для них новое будущее. Конечно, в Отряде, который состоял на службе у Правительства, было намного больше асов, но было среди его специалистов и четверо Рыцарей Ордена

Речь снова была о Дэне Майере. И Феликс, который пока не знал, как ему жить с тем что его Ева выбрала этого Майера, стыл скорее от этой неприятной для него темы больше, чем от жуткого холода в кабинете. И то что так взволновало этих асов, чьей работой было бросать вызов смерти и выигрывать - был шрам на лопатке у парня.

Оказалось, этот Дэн Майер нашёл девчонку, пропавшую в деревне несколько месяцев назад, которая умерла в результате несчастного случая, и поскольку никто этого не знал, и тело так и не нашли, её удалось спасти. Тело вылавливали из воды, и сам парень, без которого нельзя было обойтись, так как работали с его воспоминаниями, активно участвовал и в спасении. Тогда Крот и увидел этот шрам. И на столе перед Феликсом лежало два снимка – один с какого-то старого документа и один судя по всему со спины доктора. Три борозды, и над ними ближе к шее небольшой шрам в виде двух перекрещенных букв V, одна из которых смотрела вверх, а другая вниз. И если про эти три почти параллельно прочерченных рубца можно было сказать только, что это было похоже на то, что какой-то зверь задел его своей когтистой лапой, то знак из двух V, был у каждого члена Ордена. То, что было в документе – схематичное изображение причудливо образованное на спине парня рубцами, рядом сплошь исписанное текстом на языке, которого Феликс не понимал.