Она произнесла текс без единой запинки, и судя по напряженным лицам Шейна и Дэна, они никогда не слышали его в такой редакции.

– Откуда ты знаешь её? – спросила Ева, не давая им перебить.

– Филипп повторял её много раз, - спокойно ответила Эмма и ни один мускул не дрогнул на её лице, в отличие от исказившегося мучительной гримасой лица Шейна.

– О, снова Ранк! – застонал Шейн.

Но судя по спокойствию Эммы, или она не помнила ничего плохого, связанного с этим именем, и Ева начала подозревать в ней признаки возвращающегося сумасшествия, или она относилась к Ранку иначе, чем все здесь присутствующие. И Еве немедленно хотелось это выяснить, но парней больше интересовал текст клятвы.

– В женском облике? – подал голос Дэн, - Ты уверена? В женском?

– Несущий знание? – поддержал заинтересованность Дэна Шейн.

– Эта ваша дурацкая привычка обращаться друг к другу по фамилиям, - неожиданно возмутилась Эмма, - Ранк! Шейн! Звучит как клички собак! – охладила она их познавательный пыл.

– Боги Всемогущие! Эмма! Я не верю своим ушам! – уставился на неё Шейн, - Неужели даже воскреснув из мертвых ты не перестанешь делать мне замечания!

– Нет, если ты не перестанешь употреблять вместо имен клички, - возразила она и кротко улыбнулась.

– Аркадий Виленович, мне кажется, если мы хоть что-то хотим сегодня узнать, нам придется смириться, - со скорбным лицом, но улыбающимися глазами обратился Дэн к своему наставнику.

– Да, Даниэль Германович, - подыграв ему, понуро повесил голову Шейн.

– Откуда ты знаешь, что эта Обладающая голосом именно я? – вмешалась Ева.

– Я догадалась, - всё так же спокойно ответила Эмма, - Он всегда говорил, что только Обладающая голосом сможет это, или сможет то. И я думала, что это просто такая присказка, и вы всегда так говорите о своих богах, как люди говорят: «Да, Бог его знает!» или «Сам черт не разберет!». Но так говорил только Филипп, и только когда оставался один. А потом он меня нашел, и эти его фразы стали звучать как угрозы.

– Он тебе угрожал? – озабоченно нахмурился Шейн.

– Мне – никогда! Но за те годы, что прошли, он очень сильно изменился. И он не хотел, чтобы ты меня нашел, - ответила она мужу.

– Это опять какая-то игра в пинг-понг, - возмутилась Ева, - Я словно слежу за мячиком, который туда-сюда скачет от одного игрока к другому, и ничего кроме этого мячика не вижу и не знаю ни кто играет, ни какой счет. Дурацкая игра!

– А мне кажется всё предельно просто. Сколько бы мячиков не прыгало, а все они неизбежно ведут к тому, кто держит в руках ракетку. К Франкину! – ответил Дэн.

– Нет, - сказала Эмма упрямо, - Филипп знает не всё. А я слишком мало помню. Но Ева, ты обладаешь голосом, который открывает не только двери - вся моя жизнь сейчас у тебя за спиной.

Они с Дэном невольно обернулись. За спиной у Евы была стена с книгами.

– А, пустые книги, - равнодушно отвернулся Дэн.

Но Ева встала и вытащила с полки одну из них. Сегодня они были размером со стандартный фотоальбом и не совсем древние. Она с интересом переворачивала страницы – на них был печатный, как во всех обычных книгах текст.

– Если бы у меня была еще одна жизнь, я бы, возможно и потратила её на изучение этой библиотеки, - сказала она, возвращаясь на место вместе с книгой в ярко-красном переплёте, - Но у меня и одна-то жизнь уже частично прожита, хотя возможно, и впустую.

– Это же Андерсен, - неожиданно сказал Шейн, показывая рукой на Еву, но обращаясь к Эмме, - Я читал эту книгу тебе, вам, ей… - он осекся, но потом собрался, и добавил тихо, - когда ты была беременна.

– Да, но нельзя судить о книжке по обложке, - улыбнулась Эмма, - Читай!

Она смотрела на Еву так, что у неё не было другого выбора. Она растеряно оглянулась по сторонам, но открыла первую страницу и стала вглядываться в тест.

«Не понимаю, как ребенку могут быть полезны книжки, где девочке отрубают ножки за то, что во время молитвы она думала о своих башмачках…» - прочитала Ева про себя и подняла глаза от книжки. Ничего не происходило, все молча и терпеливо чего-то ждали от неё.

– Ева, - сказал Дэн, - Я думаю, ты должна читать вслух, иначе мы никогда не узнаем, что именно там написано.

– Не понимаю, как ребенку могут быть полезны… - начала бубнить Ева, тяжело вздохнув.

– …книжки, где девочке отрубают ножки за то, что во время молитвы она думала о своих башмачках!

Светловолосый парень с идеально уложенными волосами, отложил книгу, обращаясь к сидящей рядом ним на диване, приложив руки с своему огромному беременному животу, девушке, как две капли воды похожей на Эмму…

Ева подняла глаза от книги, но картинка, которая возникла только что у неё перед глазами не пропала. И она не одна видела, как тепло улыбнулась юная Эмма недовольному чтецу, и как он поднялся на звук дверного звонка, и как сильно он был похож на Шейна. И Ева уже не читала, а изображение, возникшее на ближайшей к ним стене, всё продолжало меняться. И судя по ошеломленному виду Шейна, он узнал в нем молодого себя. А судя по ошеломленному взгляду Дэна, он понял что-то, что давно не давало ему покоя.