"Откуда он тут взялся?".

На глазах девушки узорчатые веерочки расползлись в стороны, и из глубины нароста развернулось белое тонкое щупальце, коснувшись ее носа. Тут же соседние пятна лишайника зашуршали по стене, подползая ближе и протягивая ниточки усиков. Гоблинка, взвизгнув, шагнула назад... Плита под ногой заскрежетала, проваливаясь в пустоту, а следом посыпались остальные, с грохотом приземляясь на дно колодца. Одор еле успел прижать заваливающуюся Раштан к стене, ткнув ее лицом прямо в живой лишайник. Гоблинка почувствовала, как кожу щекочет что-то прохладное. Усики вздрогнули, синие лепешки прыснули врассыпную. Вконец ошалев, Таша проводила глазами ту, что вырвалась из-под ее щеки - под шапкой синих с зеленцой веерочков быстро перебирали по шершавому камню короткие корешки, унося тело мимо замершего Одора, куда-то в темноту, где не толпились голубые тени.

– Что это было?!? Жорово племя! Что???

– Кушикчи.

– Чего?

– Они безопасны. И дружелюбны. Надо было дать себя потрогать.

– Че-го?!

– Любимый вопрос?

– Ку... Ку-киши?

Одор не ответил. Начавшие тускнеть призраки, протягивали серые бесплотные конечности к застывшим над ямой человеку и гархту.

– Что им от нас надо?
– Таша прилипла щекой к стене, кося глазами на тени за спиной.

– Наши жизни.

– Они питаются мясом?

– Они вообще не питаются. Они пьют ладу и возвращают ее к истокам.

– Так это из-за них вы слабеете?

– В точку.

– А как же я? Почему я ничего такого не чувствую? Они меня не трогают?

– Трогают. Но в тебе силы слишком много. Поэтому, ты не замечаешь ее оттока. Пока что.

Воздух задрожал, наливаясь светом - и тени опять разлетелись. Посветлело. Существа впитали новую порцию лады и притихли.

– Откуда здесь все эти кукиши и призраки?

– Кушикчи, - не задумываясь, поправил Одор, осторожно передвигая ноги по каменному бортику, оставшемуся от пола.
– Если я верно понимаю, откуда они, то это далеко еще не все.

– Будут еще?... А чем те, которые еще будут, питаются?

Ответа Таша не дождалась, да и сама позабыла, о чем спрашивала, когда они, наконец, цепляясь пальцами за косяк дверного проема, вывалились в зал со множеством дверей. Но вовсе не богатство выбора сбило дыхание в груди гоблинки, а открывшаяся их взглядам картина. Изуродовав каменную кладку, стены прошили огромные корни, плиты пола вспучивались над прущими вверх ростками странных безлистых деревьев. Там-сям шмыгали зеленые и синие кучкичи, а над головами людей уже проскальзывали в зал призраки, растекаясь по потолку. Ждали, голодные твари, новой подачки.

– Мастер, что творится в этом жоровом подземелье?

– Междумирье.

Девушка замолчала.

– Вы, кажется, рассказывали что-то.

– Угум.

– Что это такое место между Раминаром и... вторым миром.

– Санд-Дам.

– Я по-другому его представляла.

– Хочешь сказать, не представляла вообще?

– Хочу сказать, что вы толковали о какой-то прослойке, слепливающей миры, навроде масла меж двух печенек.

– О прослойке, объединяющей в себе энергетический фон и информационное поле измерений, связывающей и разделяющей две реальности.

– Ну вот. А тут лес - какая же это прослойка?

– Мы в Раминаре, Таша. Междумирье выплеснулось сюда и приняло вид, подходящий для этой реальности, основываясь на биопольной информации измерения.

– Лишайник с ножками - это подходящий вид?

– Небольшие отклонения случаются.

– А эти призраки - тоже относятся к небольшим отклонениям?

– Пьющие - это единственные обитатели междумирья. Они уравновешивают степень энергетического насыщения парных миров.

– Но теперь они здесь. И их охота пожрать... пугает.

– Идем, Таша. Я не намерен подкармливать их вечно.

Поблекшие тени решили напомнить о себе. Заскользили вниз, слабо пульсируя остатками света, накрывая Раштан и Одора плотным капюшоном.

– Достали, - мужчина плеснул вокруг двумя волнами такой вкусной с точки зрения Пьющих силы, хватая гоблинку за руку и волоча ее в заросли.

Они помчались вперед, на бегу отсчитывая восьмую дверь слева. Ворвались в изогнутый узкий коридор, тесно заплетенный корнями. Пробираться было тяжело - мешали сумки. Кое-где приходилось снимать их, пролазить в щель между голыми узловатыми стволами сначала самому, а потом протаскивать поклажу.

– Скажите, а как они смогли забирать силу, пока мы были в болотах, или пока шли под ратушей? Маги ведь поставили защиту.

– Маги идиоты. Они создали самый сильный из доступных им барьеров, потому что больше ничего не смогли придумать. Но междумирье такими методами не сдержать. Единственный выход - это залатать прореху.

– А кто ее создал?

– Хороший вопрос. Местные на это не способны... По крайней мере, теперь мы знаем, какой Раскол имела в виду Дшара.

– Но все еще не знаем, что ищем, - голос гархту стал тише.
– Может, это кукиш? "Рожденный во тьме". Только на кой ляд он мне сдался?