— Расскажите что-нибудь интересное, — попросила Юли, — Из практики.

— Про что? — он повернулся, — Про трупы? Или про кости? А может про старые могилы. Недавно девочку нашли, лет десяти. Ей в прошлом веке голову проломили, тяжелым тупым предметом. Интересно?

— Не… не очень.

— Тогда не знаю, — Макс развел руками.

— Вы всегда хотели стать археологом?

— Нет.

— А кем хотели?

— Вы поверите, если я скажу, что уборщиком мусора? — он посмотрел на Юли так, будто она и была этим самым мусором.

— Почему именно уборщиком?

— Потому что.

— Вы смеетесь надо мной? — Юли заметила, что уголки его губ подрагивают.

— Есть немного, — признался молодой человек.

— Глупости спрашиваю, да? — она снова улыбнулась, и впервые за время знакомства искренне.

— Они самые.

— А вы бы что спросили?

— Я бы спросил, что делает молодая и красивая девушка при полном параде на вокзале субботним вечером? — не успела она обрадоваться эпитету «красивая», как он подался веред и продолжил, — Если дело в интервью, или еще каком творческом задании, то совсем не обязательно приходить сюда, парк или кафе подойдут не хуже.

Он смотрел не так, как другие парни. Его взгляд не был оценивающим, скорее — отстраненно любопытным. И проникающим, словно Макс видел больше, чем она хотела показать. Так смотрят на накрытый тряпкой экспонат в музее, гадая, что откроется взгляду, если сорвать вуаль.

— Но раз вы здесь, значит место важно. Вокзал, — он задумался, — Нет, не место, скорее человек, приезжий. Почему?

— Нет, вы не поняли…

— Вы не сдаете квартиру, не водите такси, на проститутку тоже не похожи, — продолжал рассуждать парень, — Тогда кто?

Он приблизил свое лицо вплотную к ней, девушка уловила свежий аромат его туалетной воды и рассмотрела маленькие золотистые крапинки в глубине серых глаз.

— Я все правильно делаю? — спросил Макс, — И теперь, когда вы всецело завладели моим вниманием, сообщник должен…

Он еще не договорил, когда мимо лавочки пробежал худенький подросток и, подхватив рюкзак, бросился наутёк. Старушка на соседней лавке охнула. Мужчина с кейсом даже не обернулся, оставаясь по-прежнему погруженным в себя. Компания с рюкзаками заулюкала вслед беглецу. Почему нет, сумку украли не у них.

Подросток свернул за угол здания и исчез.

— Вызовите корпус правопорядка! — выкрикнула старушка.

Мамаша в платке прижала к себе ребенка, тот не понял, что происходит, но на всякий случай заревел.

Юли вздрогнула, разом стряхивая странное гипнотическое воздействие. Все пошло не так, и вместо того, чтобы утешать пострадавшего ей придется убегать. Она приготовилась скинуть туфли.

Из-за угла здания раздался тонкий вскрик:

— Отпусти, гад!

На площадь вышел еще один парень, таща одной рукой упирающегося подростка, и держа во второй злосчастный рюкзак. С головы воришки слетела кепка, и стало видно, что это девочка, с двумя тонкими косичками.

— Пусти! Пусти! Пусти! — повторяла она как заведенная.

Юли почувствовала, как глазам становится горячо, теперь она не может убежать, не сможет бросить Аши. Надо что-то придумать и придумать быстро, иначе их сдадут корпусу, и тогда для них с сестрой все будет кончено.

Второй парень бросил рюкзак на скамейку.

— Грош, тебе надо быть внимательнее к вещам. Иногда они очень своевольны, — он тряхнул девочку, и та, клацнув зубами, замолчала. Макс бросил ему банку, которую держал в руках.

— Сдайте ее в корпус! — старушка потрясла голубой сумочкой, — Развелось ворья.

— Разберемся, — лениво ответил незнакомец, открывая пиво.

— Прежде чем воровать, убедись, что приз тебе действительно нужен, — сказал Макс, расстегивая рюкзак, — Иначе можно сильно пожалеть.

Я уже жалею, — хотела сказать Юли, но слова замерли на губах, когда он достал из сумки череп. Даже Аши перестала дергаться. То, что это не муляж из класса биологии, девушка поняла сразу, может по неровным темным пятнам на кости, или губчатой костной ткани, а может, по сколу в правой глазнице. Девушка схватилась за кристалл-защитник на груди.

— Знакомьтесь. Череп — это Юли. Юли — это череп.

— Не бойтесь, он смирный, — второй парень постучал по черепу ладонью, звук вышел странно плоским и едва слышным.

Аши взвизгнула. На земле Империи, где покойники не лежат согласно записям в реестре, с костями так не обращаются. Если не хотят, чтобы вскоре к ним пришли незваные гости и не превратили мозг в кашу.

Только одна категория людей может позволить себе вольность с умершими. Пси специалисты, носящие простые имена. Или психи, как их еще называли в народе. Девушка посмотрела на второго молодого человека, его камень висел поверх одежды. Вернее не камень, пластиковый муляж. Таким, как они, не нужна защита от мертвых. Юли фатально ошиблась.