— Валентин Васильевич, вы считаете спорт наукой? — спросили Петровского.

— Да! Времена сверхинтуиции тренера прошли. Спорт считаю точной наукой, а тренера — разносторонним ученым. Он должен быть математиком, биологом, врачом, психологом, педагогом, философом, наконец. Смею утверждать, что в недалеком будущем состязаться будут не столько бегуны и тренеры, сколько научные лаборатории. Как в науке, как в промышленности…

Теперь вернемся к футболу. Зерна, брошенные Петровским, попали на благодатную почву. Зеленцова давно занимала идея того, что науку можно поставить на службу не только в индивидуальных видах спорта (таких, как легкая атлетика, штанга, плавание), но и применить ее для тренировки спортсменов в командных видах, например в футболе. Так вот, после лекции Донского он поделился своими мыслями с Базилевичем и». сразу же был засыпан градом вопросов.

— Скажем, если одна команда тренируется три часа в день, а вторая только полтора, конечно же первая подготовится к игре лучше, — утверждал Базилевич.

— Нет, три часа — это уже плохо, — возражал Зеленцов.

— Но почему? — не успокаивался Базилевич. — Ведь всегда считалось, что время, затраченное на тренировку, определяет величину нагрузки.

— Это не совеем так, — спокойно ответил Зеленцов. — Можно про вести всю тренировку, скажем, за один час двадцать минут, а нагрузку организм получит гораздо большую, чем за трехчасовую тренировку. Дело ведь в начинке тренировочной модели.

Тогда Зеленцов и рассказал Базилевичу об идее метода научного познания футбольного дела, связанного с программированием учебно-тренировочного процесса и самой игры. С той поры и началась их творческая дружба. А позже Зеленцов стал научным руководителем аспиранта Базилевича.

— Почему я о своей идее сказал именно Базилевичу? Он, — рассказывал Зеленцов, — уже тогда понимал, что просто тренироваться, просто играть в футбол нельзя. Нельзя чисто визуально оценивать состояние игроков и строить тренировочный процесс, опираясь лишь на тренерскую интуицию.

В 1971 году Базилевич возглавил команду кадиевского «Шахтера», и в том же сезоне была осуществлена экспериментальная часть идеи тренировочных режимов, рационального использования работы и отдыха. Результаты порадовали: из второй десятки команд украинской зоны второй лиги класса «А» за один сезон кадиевский «Шахтер» шагнул на четвертое место!

В это время Базилевич уже познакомил с Зеленцовым Лобановского, который в работе с футболистами «Днепра» также начал использовать опробованные на практике новые модели тренировочных режимов.

— Базилевич и Лобановский — это тренеры совершенно новой формации, говорит Зеленцов- Работать с ними интересно и в то же время сложно. В них нет и тени упрямства, присущего порой тренерам, добившимся определенных результатов. Ради эксперимента я общей идеи они готовы поступиться собственным уже сложившимся убеждением.

…Базилевич, к примеру, в свое время был убежден, что матч для футболиста — это утомительнейшая нагрузка. Зеленцов с этим не соглашался. Решили поставить эсперимент. На весеннем сборе в Ялте во время одной из контрольных игр донецкого «Шахтера». который принял в то время Базилевич, в раздевалке поставили тензоплощадку. Выходя на матч, каждый из игроков команды проходил через тензоплощадку и совершал прыжок с места. Первый тайм «Шахтер» проиграл — 0:1.

На отдых в раздевалку футболисты шли также через тензоплощадку. К удивлению Базилевича, у каждого игрока результат прыжка был выше, чем до начала матча. «Значит, играли не в полную силу», — сделал вывод старший тренер.

— Считайте, что вы только лишь провели разминку, — говорил он в перерыве своим подопечным. — Теперь покажите игру, подвигайтесь, больше атакуйте!

Почти весь второй тайм «Шахтер» провел на половине поля соперника и забил три мяча.

— Молодцы ребята, играли с полной отдачей, — сказал Базилевич перед финальным свистком Зеленцову. — Сейчас и показатели снизятся.

— Нет, они должны быть выше первоначальных, — возразил Анатолий Михайлович.

В раздевалку после матча футболисты снова шли через тензоплощадку. И действительно, каждый улучшил свои показатели. Если в среднем по команде высота прыжка до игры была 50 сантиметров, то после матча уже — 56!

— Все правильно, — говорил Зеленцов, — ведь команда на тренировках исподволь готовила себя к такому режиму, в котором будут проходить матчи. Организм футболистов адаптировался к условиям игры, а тактика команды базировалась на биологических законах.

— Анатолий Михайлович, вы сказали, что с Базилсвичем и Лобановским работать интересно и сложно, — допытывался я. — В чем же сложность?

— Видимо, вы со мной согласитесь, что оба они одаренные люди, — ответил Зеленцов.

— Согласен.

— А работа со всякими одаренными людьми требует огромного напряжения, — продолжал он. — Мы встречались почти ежедневно, и к каждой нашей встрече я тщательно готовился. Ведь любая тренировочная модель прежде, чем быть принятой, детальнейшим образом обсуждалась и порой вызывала у них десятки вопросов. На каждое «почему?» нужно было дать точный ответ.