И утро первое разлуки.

Даю зарок, беру обет

Хранить молчанье горькой муки.

Пропел петух и чад свечи

Смешался с болью резкой вровень.

Всё чудится, что палачи

Стирают с пальцев пятна крови.

Ольга Андрус.

С церемонии обращения минуло два дня и как ни печально, но до начала учебы осталось всего-ничего. Гошку за это время я видела пару раз, да и то мельком. На мои телефонные звонки он отвечал односложно и при первой же возможности вешал трубку. И еще меня начали мучить кошмары, каждую ночь, причем все исключительно с моим другом и Кветой в главной роли. Периодически в мои сновидения наведывались еще и Машка, Алек, Аня и почему-то Рада, но смерть Гошки стала неизменным хитом и блок-бастером моих ночных кошмаров. Владу я боялась говорить об этом, но и избавиться от них в одиночку мне становилось все сложнее и сложнее.

Я раздумывала над очередным фантасмагорическим кошмаром, посетившим меня сегодня ночью, помешивала кофе и с опаской косилась на Влада, зарывшегося носом в очередную довольно потрепанную на вид книгу. Я была почти уверена, что они не прошли мимо него своим вниманием, но вот его не вмешательство на этот раз меня настораживало. И тут надрывно заверещал мой мобильник, лежащий тут же на столе.

"Какая сволочь ему этот виброзвонок делала?", - привычно вздрогнув всем телом, подумала я. Влад усмехнулся из-за книги, и я показала ему язык.

– Томка, Томка, пожалуйста, скажи, что у тебя сейчас нет никаких дел!
– вместо приветствия обрушила на меня лавину слов Машка.
– Мне надо тебя увидеть прямо сейчас. Жду тебя в общаге через полчаса. Ну, пожалуйста.

– Шшш... Машуль, что случилось-то?
– удалось мне вклиниться в ее монолог.

– Приходи я тебе все расскажу. Томка, так и знай, если ты не придешь, я умру от нервного напряжения. Смерть моего ребенка будет на твоих руках!

– Убедила, уже собираюсь, - изрядно испуганным голосом ответила я.

– Люблю тебя, - протараторила она напоследок и отключилась.

"Что происходит? Алек сбежал? Я его сама убью!", - тут же подумала я.

Подняв глаза, я уперлась в смеющиеся глаза Влада.

– Так! И тебе достанется! Что происходит? Судя по твоему виду, ты как всегда в курсе всех дел.

– Ух, ну и зверское же у тебя было выражение лица минуту назад, - продолжал смеяться он. Книга давно уже лежала в стороне, а он, подперев рукой голову, смотрел на меня.
– Я даже успел посочувствовать брату.

– Укушу, - соскочив со своего места, я в момент запрыгнула ему на спину и начала примериваться к его шее, предварительно проведя языком за ушком.

– Продолжай, - запрокинул он голову и, судя по всему, расслабился. Я надулась.

– Не скажешь?

– Ребенок, все просто - Алек сегодня ведет Машу к своим родителям. Знакомиться, так сказать. Судя по всему, он сегодня сообщил об этом твоей подруге.

– Ой, - только и смогла выдавить я.

– Хочешь, тоже пойдем?
– лукаво улыбнулся он и усадил меня к себе на колени.

– Зачем?
– глупо и немного испуганно переспросила я.

– Хорошо, потом познакомишься, - резюмировал он.

– Я не сказала "нет", сеньор.

– Вы не сказали "да", - парировал он.

В этот момент на меня внезапно снизошло озарение, что в отличие от Маши мне-то через эту процедуру проходить не придется. Что все его родственники - это дядя с тетей, да Алек с Аней. И что на свадьбе его родителей не будет, и всю радость и печаль разделят с нами только мои родители, да бабушка с дедом. Стоп!

– Ладь, прости за бестактный вопрос, но твои бабушки и дедушки разве еще не живы? Ты меня с ними случайно знакомить не будешь?

– Нет, - улыбка в миг пропала из его глаз.
– Мы не общаемся.

– Ни с кем?
– удивилась я.

– Родителей мамы уже давно нет в живых, а с родителями отца я почти не общаюсь. Это приговор окончательный и обжалованью не подлежит. Все!

Он встал на ноги, предварительно сместив меня с коленей.

– А Алек с Анютой?
– не унималась я.

– Это их собственный выбор, - так же отстраненно произнес он, и я поняла, что ему неприятно то, что его брат и сестра не поддерживают его взгляды в этом вопросе.

– А с дядей и тетей ты общаешься?

– Да.

– А с...

– Тома, я уже все сказал. Не хочешь идти - не надо. Я пойму. Но не лезь в это, ладно?!

Я рассердилась.

– Знаешь, дорогой, мне это начинает осточертевать. Туда не лезь, это не спрашивай! Ты обещал, что будешь мне доверять и рассказывать, а сам по-прежнему сидишь в своей раковине и носа не кажешь! Тома - сделай то, Тома - сделай это! Тома перестань! Надоело!