Спустя пару минут показались два вооруженных охранника, которые держали на мушке человека, плетущегося перед ними. Замыкал процессию гордо вышагивающий Скилл. Вместо дубинки в этот раз в его руках был кистень: к набалдашнику рукояти была прикована цепь с шипастым шаром на конце. Поигрывая этим устрашающим оружием, глава базы благосклонно отвечал на приветствия своих «подданных».

Жители «Возрождения» образовали круг, в центре которого охранники приковали наручниками пленного к высокому столбу.

– Кто это? – вполголоса спросил Волк Ивана.

– Тимофей – командир отряда конвойных. Того самого, который вернулся сегодня.

Скилл некоторое время прогуливался вокруг приговоренного. Толпа замерла.

Президент базы приветствовал собравшихся поднятой рукой. Он еще раз взглянул на прикованного Тимофея, на лице которого отчетливо виднелись следы побоев.

– Сегодня мы собрались, дабы вынести приговор нашему товарищу, нарушившему Закон. – Голос Скилла величественно разносился над головами притихших людей. – Этот, с позволения сказать, воин сегодня поставил под удар свою группу. После совершения акта обмена он, не выслав вперед разведчика, вывел из Мертвой зоны транспорт в сопровождении конвоя. Буквально через несколько минут «караван» был атакован отрядом нео. В результате столкновения погибли двое конвойных. Кто-то хочет сказать что-либо в защиту обвиняемого?

Толпа удрученно молчала. Тогда президент, повернувшись к преступнику, поднял рукоятью кистеня его подбородок и заглянул бедолаге в глаза:

– Может быть, ты желаешь что-то сказать?

Внезапно в отрешенном взгляде Тимофея разгорелось пламя ненависти. Срываясь на крик, он резко ответил:

– Да, самоуверенный ублюдок, я хочу сказать несколько слов перед смертью!

– Самоуверенный ублюдок? – искренне изумился президент. – И ты говоришь мне подобные слова после того, как несколько лет назад я приютил тебя, твою жену и маленькую дочку?! Я дал тебе кров, пищу и возможность жить дальше, а ты в ответ оскорбляешь в моем лице все население базы?

– Я не считаю себя виновным! – выкрикнул Тимофей. – За несколько минут до выезда из Мертвой зоны я лично обследовал местность на выходе с Базара. Все было спокойно. Может быть, нео скрывались в утреннем тумане, покрывшем развалины на юго-востоке.

– А разве ты не знаком со старой, как мир, тактикой этих полулюдей?! – с плохо скрываемой яростью спросил его Скилл. – Разве это не из тумана, созданного шамами, год назад вывалилась орда этих зверей и посмела атаковать стены базы?! – Он повернулся к присутствующим. – И это – командир отряда, уважаемые дамы и господа! Из-за него сегодня погибли двое отличных солдат. У Игоря, если не ошибаюсь, остались двое маленьких пацанов. Как по-вашему – заслуживает этот человек смерти?!

– Да… заслуживает… – послышались робкие выкрики.

Внезапно Тимофей дернулся в сторону Скилла.

– И ты, конечно, казнишь меня лично, вот этой самой штукой?! Связанного и безоружного! Меня – бойца, не раз выручавшего своих людей в критических ситуациях, – лишит жизни трус, который только и умеет, что посылать людей на смерть и казнить беспомощных.

Скилл, с нескрываемым интересом наблюдавший за этим проявлением эмоций, зловеще улыбнулся и по-детски приложил ладонь к уху.

– Я не ослышался? – ехидно произнес он. – Ты назвал меня трусом?! Ну, что ж! Я уважаю смелых людей! Отстегните его, – бросил он охранникам. – Какое оружие предпочтет человек, назвавший трусом Скилла?

– Нож, – коротко ответил Тимофей, разминая затекшие запястья.

Один из охранников вытащил из ножен длинный клинок и протянул его приговоренному. Тот принял нож, взвесил его на ладони и крепко сжал в руке. На губах преступившего Закон мелькнула злорадная улыбка. Внезапно он сделал резкий выпад в сторону Скилла. Президент легко ушел от удара, чуть-чуть отклонив корпус. Помахивая кистенем, он удивленно поднял брови:

– Ты слишком медлителен, бывший командир отряда. Богдан, как у тебя отвратительно организованы занятия!

Тимофей зарычал и вновь атаковал Скилла, метя тому в грудь. Свист цепи кистеня – и раздробленная правая рука приговоренного выронила нож. Преступник взревел от страшной боли и покачнулся, едва не потеряв сознание.

– Ну-у, – протянул президент. – Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты этого заслуживаешь! У тебя ведь еще есть вторая рука, а? – Он пристально взглянул в глаза Тимофея. – Давай, ты же меня так ненавидишь!

Скрипя зубами, раненый поднял клинок левой рукой и, шатаясь, пошел на Скилла, раскручивающего на цепи шипастый шар. Волк вздохнул – довольно неприятное это было зрелище. Корчась от боли, Тимофей нанес очередной удар… Снова отвратительный свист – и левая рука его повисла плетью, а на рукаве расплылось кровавое пятно.

– Ты получил свой бой, преступник! – торжественно произнес президент. – А сейчас тебя настигнет положенное возмездие…

Молниеносный удар… Череп Тимофея буквально взорвался брызгами крови, мозгов и осколками раздробленных костей. Тело кулем опустилось на каменные плиты двора, подергиваясь в последних судорогах.

– Правосудие свершилось! – объявил президент. – Я попрошу всех воинов извлечь из этого урок. Помните, от вас зависит жизнь ваших товарищей! Ну и, разумеется, ваша собственная…