Первые стычки с чернодольцами проходили для эльфов не слишком удачно, но в целом они вполне успешно отбивались, смогли выбить врага с занятых было им земель и продолжили восстанавливать разрушенные поселения и укреплять границы. В те времена Белое Королевство ещё оставалось их союзником и тоже было занято залечиванием ран после Великого Разлома. Вскоре после падения магического барьера оба королевства обновили свой союз, несколько пострадавший после безрассудного совместного похода на Чёрное Королевство времён королевы Драгомиры и принцессы Милолики, на этот раз скрепив его кровным родством – младший сын эльфийского короля стал мужем наследницы престола Белого Королевства. Однако со временем выяснилось, что и в самом Белом Королевстве не всё так гладко. Определённое недовольство зародилось среди некоторых дворян ещё до катаклизма, когда принцесса Милолика, позабыв о своих обязанностях наследницы престола, была больше занята попытками спасти своего жениха, эльфийского принца Сейгхина, пропавшего в Зачарованном Лесу, а потом ещё и взяла в мужья заколдованного рыцаря Всебора, бывшего начальника стражи королевы Драгомиры. Теперь же, с появлением очередного «чужака» на троне, а тем более эльфа, это недовольство только усилилось. Хотя союз обоих королевств был очень древним, у них был несколько различный взгляд на события в Чёрном Королевстве времён королевы Драгомиры и на всё, что последовало за этим. Некоторые в Белом Королевстве считали, что эльфы бросили их на произвол судьбы, когда на них напали орды сумасшедшей королевы Цветаны. Эльфы же, в свою очередь, считали, что принцесса Милолика своим безрассудством чуть было не поставила Эльфийское Королевство на грань большей беды, чем война – проникновения порчи в их земли, а также чуть не погубила наследника трона, тем самым едва не прервав их королевский род. Когда после Великого Разлома порча всё-таки проникла на эльфийские земли, люди получили больше поводов говорить о том, что эльфы не сделали всего возможного для предотвращения катаклизма, замкнувшись в себе за магическим барьером. Мало кто знал о том, что эльфийские маги сдерживали распространение магической воронки в сторону Зачарованного Леса столько, сколько могли.

Пользуясь тем, что детали произошедших тогда событий по прошествии столетий подзабылись, для распространения недовольства осознанно выпячивались или же попросту выдумывались наиболее неблаговидные вещи. Некоторые же из зачинщиков и вовсе прибегали к мифам и суевериям, утверждая, что на всех наследницах королевского рода лежит заклятие ещё с тех пор, когда Милолика родила дочь от заколдованного рыцаря Всебора. Не забывали упоминать и о том, что после того, как королевский дом Белого Королевства породнился с эльфийским, в жилах наследниц престола текла не только эльфийская кровь, но ещё и кровь королевы-ведьмы Драгомиры. Недовольство росло, и где-то через полтора века после Великого Разлома в Белом Королевстве начались первые стычки. Эльфы встали на сторону королевского дома, связанные союзническими обязательствами и кровным родством, и сначала пытались остановить распри дипломатическими путями, однако бунтарей разговоры не интересовали: они для себя уже всё решили. Позже эльфы оказывали и военную помощь, насколько позволяла их собственная война с Чернодольем. К тому же королева Белого Королевства поначалу не хотела слишком полагаться на их помощь, опасаясь, что это только подольёт масла в огонь недовольства, и на сторону бунтовщиков перейдёт еще больше народа. В результате королевство было охвачено гражданской войной, на стороне мятежников оказалась большая часть дворянства, и несмотря на ожесточённые бои и упорство защитников истинного королевского дома, им пришлось отступить на самый север страны. По итогам войны королевство распалось на три части: Белогорье – северную часть, где до сих пор правили потомки королевы Милолики, Срединоземье – среднюю часть и южную часть – Светлолесье.

Во время Великого Разлома произошло ещё одно важное событие – горная гряда на севере, а вернее массивная ледяная стена с редкими каменистыми включениями, которая по легенде была воздвигнута одним из древних драконов, чтобы хатуки – бич с севера – уже никогда не смогли бы вторгнуться в остальной мир, была частично разрушена, открыв проход в страну льдов и гейзеров, населённую расой высоких воинов с голубоватой кожей. Проходы были не слишком широки и небезопасны, поэтому пока хатуки выжидали, наблюдая за тем, как остальные младшие расы ссорились друг с другом, как рушились древние союзы. Когда-то они уже нападали на южан, движимые завистью и обидой на то, как несправедливо, по их мнению, великие драконы распределили земли между народами. Однако тогда они были отброшены назад южными войсками с помощью змиекровных и заперты за Великой Ледяной Стеной одним из великих драконов. Месть – это блюдо, которое лучше всего подавать холодным, а холода у них было предостаточно, как и ненависти – ледяной бушующей ненависти ко всем «теплокровным».

Проходы в стене становились всё шире… Союзы младших рас – всё более хрупкими…

Посланник хатуки ожидал ответа, однако эльфийский король отвечать не торопился. Он смотрел в окно, окидывая взглядом спокойные равнины своего королевства, защищённые высокими горами с практически непроходимыми горными путями. Он ещё помнил те времена, когда его королевство не было ограничено этим затерянным миром, но он помнил и другое.

– Ваше предложение достойно внимания, но в то же время несколько странно… учитывая то, что оно исходит от врага. – Наконец заговорил он, поворачиваясь к северянину и командиру эльфийских разведчиков, который привёл посланника в столицу. – В прошлой войне эльфы сражались вместе с людьми и краснолюдами, чтобы изгнать ваши силы из южных земель… – он подчёркивал каждое слово, пристально наблюдая за реакцией хатуки.

Тот ухмыльнулся.

– Бывшего врага, с Вашего позволения, – сказал он с лёгким поклоном, – та война была более двух тысяч лет тому назад, никто из присутствующих здесь в ней не участвовал. Что же до Ваших союзников, – продолжил он, когда король лишь слегка усмехнулся его словам, – так где же они сейчас? Они грабят и жгут ваши земли, убивают ваших подданных, заперли вас в этой долине… Вы окружены не друзьями, но врагами…

Эльфийский король слегка улыбнулся и вернулся к трону.

– Скажи мне… – произнёс он, садясь обратно на трон, – как же это изменится, когда мы будем окружены вашими владениями? На мой взгляд, было бы не слишком мудро разменять нескольких врагов, нередко сражающихся между собой, на одного… который возьмёт нас в окружение…

– Если Вы присоединитесь к нам, то Вы будете нашими союзниками, – возразил посланник.

– Да, – эльфийский король снова слегка улыбнулся, – но надолго ли? – он наклонил голову, буравя северянина задумчивым взглядом. – Неужели я могу поверить, что завоеватель, желающий захватить все земли по эту сторону Великой Ледяной Стены, оставит одно королевство нетронутым, сдержит своё слово, когда будет иметь абсолютную власть? – хатуки собирался было возразить, но король остановил его лёгким жестом. – А с другой стороны, если вы потерпите поражение, как и в прошлый раз… то последствия для нас могут оказаться катастрофическими. Враг, который нынче разделён, может объединиться и отомстить нам за то, что мы присоединились к вам… И кто знает, удержат ли его окружающие нас горы… – он кивнул в сторону окна, – и даже наши магические башни… Нет, – покачал он головой после недолгой паузы, – мы не станем снова участвовать в чужой войне… Один раз мы уже совершили подобную ошибку и, хоть это было задолго до Великого Разлома, мы до сих пор расплачиваемся за неё…

– И поэтому мы боимся сражаться? – вдруг заговорил Фиах, командир разведчиков, кипевший всё это время. – Поэтому теперь мы должны поджать хвост и молиться, чтобы они не попытались завоевать ещё и Драйахгленн?

Король повернулся к нему, его брови взлетели в изумлении от подобной дерзости, его зелёные глаза на мгновение загорелись яростью – едва уловимое напоминание о его не совсем эльфийском происхождении: в его жилах текла кровь королевы-ведьмы Чёрного Королевства – Драгомиры. Он смерил молодого эльфа холодным взглядом и ответил:

– Мне не нужен стратегический совет командира разведчиков, – насмешливо сказал он, – или вообще какой-либо совет в присутствии нашего уважаемого гостя…

Хатуки подавил улыбку при этом проявлении недовольства королём. Это было понятно: ни одному правителю не понравится, когда его авторитет ставится под сомнение перед возможным врагом. Вождь хатуки скорее всего убил бы осмелившегося на подобную дерзость на месте.

– А кроме того, ты слишком молод и не понимаешь всех хитросплетений политики…