Вдруг девушка почувствовала, что что-то укололо ей ногу. Она опустила глаза и увидела, что возле камня, на котором она расположилась, растет красивая красная роза. Она протянула руку к цветку и, едва к нему прикоснувшись, уколола палец. Отдернув руку, Таммина увидела, как на указательном пальце выступила капелька крови.

Девушка задумчиво смотрела на кровь. Ей вдруг захотелось рисовать. И не что-нибудь, а сердце. Сейчас она точно поняла, как оно должно выглядеть на самом деле. Она чувствовала на своей груди кусочек мраморного сердца Нкапхиона и знала, что нужно делать. Тут же пальцем, на котором была кровь, она за одну минуту нарисовала на сером валуне мраморный камешек размером с тот, что взяла себе на память о Нкапхионе. Нарисованное сердце ожило и начало пульсировать. Случилось это, потому что оно было запечатлено на валуне ее кровью.

Таммина обрадовалась. Наконец-то она поняла, что настоящее сердце должно быть твердым, сильным, стойким, как мрамор и вместе с тем нежным, добрым, отзывчивым, как душа, что оживляет любое сердце, даже каменное.

Капуш и Солнечный Зайчик со стороны наблюдали за Тамминой. Они не хотели ей мешать. Каждый из них понимал, что творится в ее душе, потому тоже испытывали сейчас похожие чувства.

Квадрат голубой луны тем временем осторожно выплывал из-за горизонта. Скоро на страну Талантоландию опустилась ночь.

Темное время суток путники решили провести возле Изумрудного озера. Таммина так давно не плавала, что с удовольствием окунулась в теплую мягкую воду. Золотые звездочки, что с наступлением ночи появились на поверхности озера, медленно двигались по воде от одного берега к другому и слегка касались тела девушки. Она от этого тихонько посмеивалась, потому что боялась щекотки.

Выбравшись из воды, Таммина присела к Капушу и Солнечному Зайчику. Взгляды друзей устремились к озеру. Всей компанией они заворожено любовались передвижениями звездочек, которые то собирались в центре озера и образовывали удивительные узоры, ветвясь и закругляясь бутончиками, напоминающими цветы, то вдруг молниеносно разбегались в разные стороны, создавая иллюзию фейерверка.

– Я с вами дальше не пойду, – глядя на звездочки, сказал Солнечный Зайчик.

– Почему? Нам без тебя будет грустно, – удивился Капуш.

– Здесь мне есть с кем поиграть, – и Солнечный Зайчик кивнул в сторону звездочек, – Да и Нкапхион…

Солнечный Зайчик замолчал. Таммина и Капуш все поняли и не стали уговаривать друга идти с ними.

– Видимо, пришло время расставания, – тихонько сказал котенок и ласково посмотрел на друга.

– Да, – опустил глаза Солнечный Зайчик.

На том и порешили.

Ночь прошла тихо и спокойно. Каждый думал о своем и друг о друге. С рассветом друзья сложили камни мраморного человека в виде сердца – в память о нем. Забегая вперед, нужно сказать, что в дальнейшем это место стало местом поклонения добру. Будущие поколения, которые ступали на эти жаркие земли, благодаря самопожертвованию Нкапхиона, не просто знали и помнили о нем, а и учились у него такой же безответной доброте.

После того, как все было сделано, путники попрощались. Капуш и Таммина отправились дальше, а Солнечный Зайчик остался возле груды мраморных камней, чтобы каждому, кто будет приходить сюда, освещать путь даже ночью.

Глава 4

Гномы Бруль и Броль

Чудеса – там, где в них верят, и чем больше верят, тем чаще они случаются.

Дени Дидро

Золотое солнышко оторвалось от горизонта и поплыло по голубому небу в сторону гор. Таммина и Капуш, не оглядываясь на озеро, устремились вслед за ним.

– Может, нам остаться здесь? – как бы, между прочим, спросила девушка не то сама у себя, не то у Капуша.

– Зачем? Жизнь здесь мало бы отличалась от жизни на острове, – пробормотал котенок, прыгая по камням.

Таммина грустно вздохнула и дальше пошла молча.

Чем они выше поднимались, тем становилось холоднее. Скоро путники оказались среди белого снега.

– Эх, если бы сейчас с нами был Солнечный Зайчик, нам бы не пришлось мерзнуть, – дрожа от холода, заговорил Капуш. Его лапки почти окоченели, усы и реснички покрылись инеем, а под носом котенка появилась маленькая сосулька. Таммина взяла друга на руки и прижала его к себе.

– Лучше бы нам найти пещеру, чтобы там хоть ненадолго спрятаться от ветра и отдохнуть, – сказала она.

– Даже если где-то рядом и есть пещера, то ее вход замело снегом, – осматриваясь, произнес Капуш.

Таммина чувствовала, что замерзает. Ее ноги в легких кожаных сапожках почти не чувствовались, руки посинели. Она продрогла так, что зуб на зуб не попадал.

– Нам обязательно нужно найти укрытие, – твердо произнесла Таммина.

– Это будет чудом из чудес, если мы увидим пещеру, – тихонько проговорил Капуш и уткнулся носом в ее волосы.