Мрачно улыбнувшись, Доминик произнес:

– За это нужно сказать "спасибо" вам, коммандер. На решение мне указала мертвая дочь. А теперь, хочу, чтобы вы лично во всём убедились.

Именно этого сигнала и ждал Этторе. Он скинул шинель и бросился вперед.

С ловкостью змеи Рихтер вытянул руку и схватил его за запястье.

– Что?
– рявкнул он.
– Вы, что творите?

Доминик ошарашено смотрел на Этторе и коммандера. Затем, стряхнув оцепенение, он подошел к ним и попытался разнять. Проще, оказалось, сдвинуть повозку с дровами. Рихтер был худым, а его руки жилистыми и крепкими, как у машины.

Рихтер стряхнул с себя Доминика и повалил Этторе, прижимая руку с шинелью к его лицу. Тот сопротивлялся, но превосходство коммандера было очевидным и, вскоре шинель облепила лицо ученого и он начал задыхаться.

Чуть в стороне стоял ошеломленный Ари.

– Ари! Сделай что-нибудь!

Доминик снова бросился на Рихтера, но тот легко отшвырнул его на Ари и они столкнулись лбами. Его очки отлетели в сторону, сам он упал на колено, держась за лицо.

Лицо Рихтера потемнело от ощущения приближавшейся победы.

– Отныне, - сказал он, приближаясь к Доминику, - получив результаты, мы в вас больше не нуждаемся. Мы с вами повеселимся. О да, мы устроим...

В воздухе что-то свистнуло. Рихтера тряхнуло и он без чувств упал на Доминика. Он шагнул в сторону, пытаясь понять, что произошло.

Позади коммандера стоял Томас Фреке с металлическим стулом в руках. Во всем этом бардаке, Доминик совсем упустил его из вида.

– Я же говорил, - сказал он, переводя дыхание.
– Я же говорил - от меня будет толк!

2

Харальд плыл по провалу.

На краю снова стоял рыжеволосый человек. Он ожидал Харальда на скалах, СС-овская форма развевалась на ветру. Харальд оказался очень близко от него, гораздо ближе, чем когда-либо и отпрянул в сторону. Вместо пальцев у него, вдруг, появились клешни. Это случалось постоянно, но каждый раз шокировало его, будто тело не хотело помнить этой трансформации. Он замедлился и беспомощно наблюдал за тем, как человек поднял оружие.

Снова послышался женский голос, на этот раз, он расслышал слова: "Они идут!" и "Что мне делать?"

И, внезапно...

"Внезапно"

Лейтенант проснулся в поту в собственной постели. Сон длится всё дольше и дольше. Он снится ему же в восьмой раз и с каждым разом становится всё дольше. Скоро наступит развязка, но какой она будет, он не знал. Иногда ему казалось, что человек застрелит его, а иногда, наоборот, что Харальд сможет его достать.

Он взглянул на часы и обнаружил, что уже пять часов вечера. Он проспал четыре часа, проведя весь предыдущий день в поисках доктора Криге. Рихтер, наверное, сейчас вместе с Камински, знакомится с его чудесным решением. Харальд оделся и вышел из казармы. До него донеслись веселые крики из офицерского бункера. Он пытался убедить себя, что нужно к ним присоединиться, но не смог. Смерть Софии давила на него. А благодаря Рихтеру, Люсия больше никогда не станет с ним разговаривать. Несмотря на это, он всё ещё хотел с ней поговорить. Хотел объяснить ей, рассказать, что его вины в произошедшем нет. Только так он мог всё исправить.

Он пошел вперед и вдруг оказался около бункера пленников. Кто-то оставил дверь незапертой. Он подумал, что нахождение Камински в лаборатории - это нормальное явление, но, всё же, что-то казалось ему необычным. Лейтенант потянулся к дверной ручке и в этот момент из бункера выскочила Люсия, чуть не врезавшись в него.

– О, простите, - сказала она.
– Вы меня напугали!

"Я тебя напугал? Святый боже! Ты же чуть не снесла меня дверью!"

– Куда направляетесь?
– спросил он.

Она улыбнулась, но, казалось, ответить была не готова.

– Я задал вам вопрос, девушка. Куда направляетесь?
– С чего у него такой грубый тон? Он так хочет, чтобы она его возненавидела?

– Пошла прогуляться, - неопределенно ответила она.
– Устала сидеть одна.

– Эта ночь не очень подходит для одиночных прогулок, Люсия. Надеюсь, вы это понимаете.

– Я недалеко. Хотелось бы погулять, пока отец занят.

Очень разумное объяснение. Она сидела в комнате одна и нуждалась в свежем воздухе. Что может быть естественнее такого желания, учитывая, что девушке пришлось пережить? Но, взглянув ей в лицо, он разглядел в нем что-то неизвестное ранее.

– Простите, не хотел вас пугать.

– Всё в порядке, господин лейтенант.

– Харальд.

– Харальд, - повторила она, уже в который раз, согласившись обращаться к нему по имени. Она покраснела и, казалось, стала выглядеть моложе. Но он смотрел на неё и понимал, что в отсутствии сестры, она казалась одного возраста с Мике.

– Я надеялся поговорить с вами.

Она задумалась.

– Может быть, позже. Сейчас я не настроена на разговоры.

– Позже у меня, скорее всего, не будет времени. И ждать мне не хочется. Я... я скучаю по нашим разговорам. Мне нужно вам кое-что рассказать.