– Осторожней. Вы чуть не упали.

– Простите, я... благодарю.

Ей показалось, что лейтенант выглядел усталым. Он был в шляпе - в новой, подумала она - но тень на его лице, казалось, была вызвана чем-то иным.

– Прошу прощения, что приказал привести вас сюда, но здесь повсюду глаза и уши. Не следовало этого делать, - он горько усмехнулся.
– Уверен, отсюда нас никто не услышит. От пристальных взглядов нам тут нигде не скрыться, но это лучшее, что я могу. С другой стороны, может, оно и к лучшему, что нас видят. Всё-таки я, - он замолчал, подыскивая нужное слово, - профессионал. Уверен, вы в курсе.

Видимо, он ожидал какого-то ответа, но Люсия только кивнула.

– Я хочу вас кое о чем попросить. Однажды я помог вам, теперь я хочу получить кое-что взамен, - он оборвал себя на полуслове.
– Простите. Я прошу об ответной помощи. Для меня это слишком трудно, но в моем положении трудно поделиться этим с кем-то иным.
– Он отпрянул в сторону и достал из кармана что-то, похожее на письмо. Она взяла его.

– Со мной?

Вместо ответа, он взглядом указал на текст. Она прочитала первую строку.

Я встретила другого. Прости.

Она подняла взгляд, Харальд развернулся к ней спиной и оперся о перила вышки. Люсия едва понимала, как мило эта сцена выглядела со стороны. Но лейтенант ожидал её решения и она вернулась к чтению.

Прошел месяц и я люблю его. Понимаю, как это звучит, но я должна была тебе сказать ещё тогда. Но ты уезжал и я решила, что это будет слишком тяжело для нас обоих.

Ты говорил, что я нужна тебе, Харальд, но это не так. Тебе, просто, нужен кто-нибудь. Ты, наверное, считаешь меня чудовищем, что я скрывала от тебя это, но даже представить не можешь, как тяжело мне это давалось. Такому, как ты нелегко лгать, Харальд, но тебе и трудно говорить правду.

Прошу, не надо меня ненавидеть. Я желаю тебе успехов в выполнении задания, чем бы ты ни занимался.

Я пыталась.

Мике.

Пока лейтенант стоял без движения, Люсия перечитала письмо. Его смысл был ясен, но она не понимала, зачем он показал его ей. Затем, она вспомнила.

– У вас была её фотография. Вы показывали её мне на судне. Она ещё у вас?

– Я её сжёг, - ответил он.

– Сожгли?

– Да, сжёг. Может, это был не самый разумный шаг, но теперь я по ней скучаю. Я просто был очень зол. Думал о том, что она писала, говорила, когда всё уже было ясно. Знаете, как это было тяжело, читать такое в первый раз? Скорее всего, она отправила письмо сразу после моего отбытия. Оно пришло с китобоями этим утром.

– Да?

– Женщины все одинаковы. Простите, но так и есть. Вы... эмоциональны. Особенно, Мике. Она не из тех, кто выдержит одиночество.

– Эта девушка, Мике. Она сказала вам, что будет вас ждать?

– Ну, разумеется, сказала! Сказала, что будет встречать меня на причале. Теперь же, мне кажется, что меня ждало бы какое-нибудь похожее письмо о том, что она встретила другого.

– Может, так и было бы, - ответила она со всей осторожностью.

– О, перестаньте!
– лицо Харальда покраснело.
– Скорее всего, она продумала всё заранее. Сомневаюсь, что это было каким-то мимолетным порывом. Я бы с Мике два года и могу с уверенностью сказать, что она... она не шлюха.

Люсия шагнула назад.

– Простите, не хотел грубо выражаться. Но все эти её эмоции, просто, смешны. Как будто, мне больше не о чем беспокоиться. Благополучие государства покоится на плечах армии, на моих собственных плечах, на том, как я выполняю отданные мне приказы.

Она сделала ещё шаг назад и не стала отвечать. Этот человек любил поговорить и, чем раньше он закончит, тем раньше она уберется отсюда.

– Оно покоится и на плечах вашего отца.

– Что?
– Среди всего происходящего она почти забыла, что их не просто перевезли из одной точки на карте в другую. У его отца была работа. Впрочем, скорее, у них была работа для её отца. Его слова вызвали у неё чувства, которые ей было трудно испытывать: гордость, тревогу, страх, обиду. Наверное, последнее было сильнее всего.

– Он нужен нам, чтобы победить эту дрянь. Или взять её под контроль. Криге полагает, что она не с нашей планеты. Представляете?
– он рассмеялся, обнажив ровные, как забор, зубы. Она повернулась и посмотрела на западную стену. Она видела кратер, чудовищных размеров ростки, тянувшиеся из него.

– В любом случае, уверен, он справится. Начальник станции не принимает оправданий. Вы должны помнить об этом.

– Я... запомню.

– Хорошо. Это позволит нам продолжать общение. Мне бы этого хотелось. Понимаю, что я могу разговаривать с другими мужчинами, но это не одно и то же.

– Но я же пленница.

– Вы - гражданская. Понимаю, в данном случае, разница формальна, но, со временем, всё изменится, - он внимательно смотрел на неё, на изгиб шеи, на нос. Он смотрел на неё не как на приятную картину, а как художник, который сомневался, с чего начать писать портрет.
– К тому же, у нас будет возможность поговорить о Мике.

– О Мике?

Он протянул руку и забрал письмо. Люсия ухватилась за него так крепко, что край оторвался. В какой-то миг, на его лице проступила ярость, но она быстро исчезла.