– Не знала, что безопасникам полагается отпуск, Набби.

Он немного покраснел, когда его назвали по прозвищу. Он всегда краснел, когда слышал его, все 25 лет службы.

– Иногда мистер Грейс думает так же.

– Я обычно пряталась в живых изгородях.

– Если ты о том случае...

– Когда я исчезла?

– Когда на твои поиски отрядили полицию штата, - закончил он, поднимаясь по ступенькам к двери.
– Повторять бы не рекомендовал!

Она пожала плечами.

– Когда мне было 11, это сработало.

– И что случилось, когда тебя нашли?

– Папа наказал меня, - сказала она и добавила: - Выпорол.

– Не думай, что этот человек откажется от подобных методов, даже после смерти твоего отца.

Они вошли внутрь. Вход через заднюю дверь всегда напоминал ей вход в библиотеку. Но не тихое уютное помещение, как в школе, а нечто громоздкое и запутанное, как из книг Умберто Эко Умберто Эко (1932-2016) - итальянский ученый, философ, теоретик культуры, литературный критик, писатель, публицист. В России наиболее известен по произведениям "Имя розы" и "Маятник Фуко".. Внизу оранжевым светом пульсировал огонь. Спиральная лестница, огражденная ржавыми перилами, вела в мезонин второго этажа на другом конце комнаты. И повсюду, от пола до потолка, вдоль всех стен тянулись книжные полки. Только юрист мог найти что-то интересное в этом скоплении пыли. А Готфрид Грейс был юристом из юристов. Впрочем, здесь было достаточно и классической литературы. Он был хорошим коллекционером.

– Он ждет тебя, - сказал Коллин.

Кейт оставила его на ступеньках и поднялась на второй этаж. Её поприветствовал Честер - золотистый лабрадор крестного. Она потрепала его по холке и он вопросительно на неё посмотрел. Честеру было 12 лет, почти 13, и это было заметно. Впрочем, он сильно отличался в лучшую сторону от долматинца Джорджа, который лежал в углу. Когда Кейт помахала ему, он лишь на мгновение приподнял голову, затем тут же вернулся ко сну.

– Ну, хоть кто-то здесь рад меня видеть, - сказала она, направляясь по коридору в кабинет крестного. По пути она ощутила нечто вроде радости от того, что у неё не было много денег. Большая часть наследства отошла брату, а её заработок исполнительного помощника нельзя было назвать огромным, несмотря даже на то, что работала она на такую крупную компанию, как "Вэлли Ойл". Ей здесь нравилось, но ей казалось, что она сойдет с ума, живя в подобном доме. Всё здесь было слишком старое, слишком много свободного места. Здесь всё было совершенно неустроенно для детей. "Не стара ли ты уже для детишек, Кейт?" - подумала она.

Она тряхнула головой. О чем она думала? Если ей предстоит жить здесь и ей это не понравится, она всегда сможет продать этот дом и жить там, где хочется. Так, что да, она была рада, что не владела всем этим.

Кейт дошла до двери в конце коридора и постучала. Послышался приглушенный голос:

– Войдите.

Она толкнула дверь и вошла в кабинет крестного. Как всегда, она почувствовала на себе давление этого кабинета. Всё дело было в запахе - обувной кожи, старой бумаги и мускуса.

– Здравствуй, Готфрид. Как добрался?

Он поднял бровь.

– Где твоя охрана?

Как всегда, сразу к делу.

– Я их отослала.

– Что?

Она зашла внутрь.

– Да, ладно, Готфрид. Мне не нужны телохранители. Ты же сам всё понимаешь.

– Ничего я не понимаю, - сказал он, обходя стол и заключая её в свои объятия. Не без удовольствия она отметила, что надетый на нем синий халат стоил дороже, чем её платье. Готфрид никогда не разделял мнение её отца о моде и бережливости.

– Никогда не пренебрегай безопасностью, Кейтлин. Где они? Снаружи? Следят?

– Ну, слово "отослала" не совсем уместно. Я дала им возможность отдохнуть сегодня.

Он некоторое время смотрел на неё, затем засмеялся скрипучим старческим смехом.

– Дала отдохнуть? Зачем?

– Я решила, что какое-то время мне нужно побыть одной. Они же постоянно за мной ходят. Когда ты позвонил, я уже почти час была на кладбище.

Он тряхнул головой и упер ладонь в бок.

– Господь всемогущий! Кейтлин, ты же дочь своего отца. Дала им отдохнуть, ну надо же. Сколько молодых девушек могут себе это позволить, по-твоему?

– Не знаю. Ты мне скажи?

– Умна, как оперативник ЦРУ, а до сих пор работаешь секретаршей.

– Я не секретарша, я...

– Исполнительный помощник, знаю, знаю, - закончил он за неё.

– На самом деле, кое-что поменялось, - сказала она.
– У меня новая работа.

– Правда? Где?

– Всё там же. Но я больше не исполнительный помощник. Я руководитель PR-отдела и у меня теперь свой помощник. Что? Что тебя так развеселило?
– спросила она, заметив улыбку в его глазах.

– Ладно, признаю. Я в курсе. Ты заслужила повышение. Не дело для такой умницы, как ты, работать на всяких идиотов.

– Ты до сих пор злишься на меня, что я не бегу сломя голову вверх по корпоративной лестнице?

– Конечно же, нет. Но, если бы ты так упорно не игнорировала мою помощь, то продвигалась бы гораздо быстрее. Впрочем, всё это уже бессмысленно.

– Ты о чём?

– Присядь, милая, - он вновь обошел стол и сел, глядя, как она размещается в кресле напротив него. Он улыбнулся. Это могла бы быть милая дедушкина улыбка, но лицу Готфрида она придавала какое-то коварство. В нём было слишком много от Клинта Иствуда.