2

Доминик бежал к воротам, но Гниль не обращала на него внимания, сконцентрировавшись на людях с оружием. Солдатам не хватало патронов. В итоге, их, всё равно, сомнут. Они будут кричать или принимать смерть молча, но, так или иначе, все они станут орудием в руках чего-то неизвестного и ужасного.

Ари сидел там, где Доминик оставил его, опустив лицо в ладони.

– Бежать некуда! Они повсюду, Дом!

– Мы найдем, куда.

– Да, некуда же!

– Есть. Обещаю.
– Его голос звучал слишком спокойно даже для него самого. Он догадывался, почему. Люсия была в безопасности - или вот-вот будет - а всё остальное неважно.

– Поверь, Ари.

Они шли по территории базы, стараясь не смотреть туда, где была лаборатория. Он чувствовал запах формальдегида вытекшего из разбитого бака и подумал, что развеется он только через несколько часов. Они шли и перешагивали через многочисленные тела. Слева Доминик заметил останки молодого сержанта Метцгера. Головы у него не было, но, зато, сохранился висевший на шее серебряный крестик. Нашел он и Глёкнера среди полудюжины других тел.

В конце концов, им удалось, таки, найти здание с неповрежденной дверью и Доминик завел приятеля внутрь. Но перед тем как они вошли, из бункера выскользнула тень и заорала прямо им в лицо. Затем она развернулась и скрылась в ночи, не причинив им никакого вреда. В следующий миг, генераторы отключились и вся база окуталась тьмой.

Ари был близок к истерике.

– Не думаю, что смогу...

– Ты только не бросай меня, Ари!

Они зашли внутрь и Доминик запер дверь. Они находились в складском бункере. Совсем одни.

Доминик наощупь шел мимо полок с банками, мимо коробок и мешков, одной рукой держа за руку Ари. На складе, неожиданно, оказалось очень много всего. Доминик подумал о наличии здесь вентиляции, но пришел к выводу, что выбора у них, всё равно, не было. Они останутся здесь.

– Сюда.

Они сели у стены в дальней части бункера. Несмотря на то, что стены были толстые, снаружи до них доносились крики и выстрелы. Ари, практически, потерял рассудок, вздрагивая и шепча что-то себе под нос, каждый раз, когда слышал что-то особенно страшное. Но, вскоре, шум стих.

Во тьме Ари начал причитать.

– Мы должны были знать, - сказал он.
– Должны были что-то сделать.

– Через муки, черве боль Зевс ведет людей к уму, К разумению ведет. Неотступно память о страданье по ночам, во сне, щемит сердца, поневоле мудрости уча. Небеса не знают состраданья. Сила - милосердие богов Доминик цитирует отрывок из поэмы древнегреческого поэта и драматурга Эсхила "Агамемнон". Пер. С. Апта..

Ари хмыкнул.

– Это, что стихи? Красиво.

Доминик улыбнулся во тьме, вспоминая беззаботные времена студенчества, когда подобные вещи имели значение.

– Не помню.

– Давай, останемся здесь ненадолго, хорошо?

– Давай, останемся.

Они обнялись в темноте и уснули. Так, держась друг за друга, они и ушли в вечность.

 Побережье Аргентины. Наши дни.

1

Топливо кончилось миль за 30 до берега. В лодке нашлось два весла, одно оказалось почти расколото, но это, хоть что-то. Почти сутки они гребли к берегу, и, наконец, добрались. К этому времени они находились на грани истощения. Они вымотались, обгорели на солнце, хотели пить и есть, но они были живы.

Их не встречала ни береговая охрана, ни спасательные корабли, ни круизные лайнеры. Они прибыли на пустынный берег, почти такой же мертвый, как китобойный причал, от которого отчалили. В другое время белый песок, может, и показался бы красивым, но сейчас он выглядел грязным, полным древесных щепок и костей рыб.

Но всё это не имело никакого значения.

Когда лодка врезалась в берег, Кейт, буквально, перекатилась через борт и закричала от радости. Какое-то время она только и делала, что сгребала в ладони сырой песок и пропускала его сквозь пальцы. ЭйДжей истерично рассмеялся, а затем присоединился к ней, взяв её за руки. Они просидели так довольно долго, пока, наконец, не решили, что нужно вставать и идти.

ЭйДжей достал из кармана связку ключей. На ней был компас. Они плыли на северо-запад и, хоть и не догадывались об этом, они шли к свету. На острове царила ночь, но над материком светило солнце. Когда они причалили, рассветное солнце приветствовало их, будто, старый друг.

По странному совпадению, лодка причалила всего в десяти милях от того места, с которого они отправлялись. Не зная ни местности, ни людей, они решили отправиться на север к старой церкви. Когда они дошли до неё, был уже полдень, а вокруг никого не было. Старый священник исчез, если вообще, когда-либо существовал.