Третий пациент. Поступил в четыре утра. Два огнестрела. Один в живот, второй в плечо. Его прооперировали и отправили в реанимацию - отходить от наркоза. В сознание пока не приходил и мне нужны были хотя бы его данные, типа имя там и фамилия... При себе мужик документов не умел. Анкета была девственно чистая. По идее такими делами должны заниматься копы, но... Но вот он я, в палате с пациентом и в моих руках пустая анкета.

Может ошибка? Медсестры перепутали анкеты на посту? Наверняка это ошибка и я не должен заполнять историю его болезней.

Я мельком глянул на него. Вытянутое лицо, широкий плоский нос, смуглая кожа и это не от загара. На шее виднелись тату. Рост метр семьдесят, вес - килограмм восемьдесят. Он вроде бы подтянутый, но и при этом какой то дряблый. Сколько ему лет? Сорок? Пятьдесят? Лицо мужчины выглядело уж очень измученным, словно бы смертельно уставшим. В уголке нижней губы виднелся глубокий старый шрам. Шрам словно бы дополнял рот, придавал рту особый изгиб и особую мужественность.

Пролистал анкету. Так, так. Еще раз. Что тут пишут? "Завезли" в третьем часу ночи. Я как раз полчаса как сдал смену и отправился спать. Сейчас же уже восемь - я всего шесть часов отсутствовал в больнице, а этого типа уже успели прооперировать и зашить раны. Кстати операцию вел Джонатан Смит - один из лучших хирургов. Его назначили вести операцию этому мужчине, но это и не удивительно, учитывая характер ран - пуля в животе и плече. Мужчине чертовски повезло, что пуля не задела желудок и внутренние органы, еще больше повезло, что именно у Джонатана Смита была сегодня ночная смена. Пуля застряла в нижнем правом ребре, слегка расколов последнее и задела кишечник. Но прекрасная операция под руководством Смита, качественная перевязка, диета, уход, физио и все срастется. А вот насчет плеча не уверен - там ведь были порваны мышцы и задеты связки...

Я захлопнул анкету и уже собирался уходить, как послышался странный, неизвестный мне тихий шум-стон. Я замер в дверях и развернулся. Темные глаза пронзительно смотрели на меня.

– Доброе утро, сер. Я - Кен Фаррелл, стажер. Доктор Джонатан Смит провел сегодня операцию, но к сожалению, у вас не было документов при себе и к тому же ваше ранение...
– я замялся, - Нам нужно заполнить анкету.
– помахал папкой в руке.

Мужчина продолжал молча разглядывать меня. Я почувствовал себя как то особенно некомфортно, словно бы я - лягушка, а он меня препарирует. С анатомическим интересом он разглядывает меня, мои внутренности, мое нутро.

– Как вас зовут? У вас есть страховка?
– я остановился на первой строчке анкеты.

– А как звали твоего отца? Ирландец?
– хриплый, низкий голос мужчины напугал меня до чертиков. Я от тембора его голоса подпрыгнул и занервничал еще сильнее.

Его догадка была в самую точку - мои родители были выходцами из Ирландии, некогда переехавшие в штаты.

– Да, мой... Мой отец - Коллин Фаррелл. Но я хотел бы... Мне для анкеты нужно ваше имя.
– Сам не знаю почему, но я сказал ему имя отца.

– Коллин Фаррел, - произнес этот тип и продолжил изучать меня своим пристальным, ледяным взглядом.

– П-простите?

– Меня зовут Коллин Фаррелл. Пиши.
– От этого приказа я дернулся было записывать, но рука моя замерла на пол пути.

– Вот уж совпадение, - пробубнил под нос.
– Знаете, я, наверное, пойду и...

– Стой, - мое бегство прекратили властным приказом. Я вновь подпрыгнул от его команды и замер.

– Подойди, Кен, - он поманил меня указательным пальцем.

Я дернулся в его сторону и вновь замер. Вернулся к анкете. Не могу же я уйти без заполненной анкеты... или могу?

Вновь скосил взгляд на анкету, зацепился за строчку и неожиданно зачитал вопрос:

– У вас есть татуировки?

Мужчина усмехнулся, а я сам осознал, что ляпнул нечто не то. Но язык уже нес меня дальше.

– Вы пьете? Употребляете наркотики?

– Малыш, я тебе не школьница. Посмотри на меня, а не трахну, - мужчина продолжал хрипеть и приказывать.

– Сколько у вас было партнеров? У вас были венерические заболевания?
– продолжал я тараторить вопросы из анкеты.

– Садись и я тебе расскажу как это делается, девочка моя, - передразнил меня пациент.

Я дергался из стороны в сторону - то к нему, то прочь, то вновь к нему. Меня шатало. Хотелось уйти и тем не менее я не хотел выглядеть слабаком. Почему то в голове крутилась мысль, что крошка Сью будет смеяться надо мной, если я спассую перед этип типом. Так что я продолжал стоять на месте и дергаться из стороны в сторону. Не знаю чего я хочу - остаться или сбежать? Но едва он сказал:

– Подойди, мне кое-что нужно, - я отмер.

Вот и ответ на мой вопрос - я хочу сбежать отсюда, но клятва Гиппократа удержала меня.

Врач во мне отозвался, вышел на первый план, оттеснил ужас. Я призван помогать и служить людям. Пересилив иррационыльный страх перед этим человеком, я шагнул к нему и встал почти у изголовья кровати.

– Ближе, Кен, - не унимался мужчина.

Странное дело - даже возвышаясь над ним, над лежачим и беспомощным, я чувствовал себя ниже, чувствовал себя низким, обнаженным и беспомощным перед этим пациентом. С этого ракурса я разглядел тату на шее - странные ломаные линии, черные и не выцветшие - черные, жирные, яркие. Однако готов спорить - тату не один десяток лет.