Расположившись в кресле Атласный достал из внутреннего кармана пиджака стопку небольших фотографий с изображением самого себя, «совершенно случайно» прихваченных с собой и приготовив ручку заискивающе спросил:

– Как вам лучше подписать?

– Для Веры. Немного смутившись, ответила девушка.

– Понятно. Пробурчал Семен Яковлевич, подписывая фотографию на обороте.

«Лучшей стюардессе международных авиалиний – Вере от Семена Атласного» – Гласила надпись, подкрепленная подписью автора.

Прочтя ее бортпроводник обрадовалась как ребенок и поблагодарив артиста поспешила на свой пост.

– А вы, видимо и правда, популярны. Заметила Ольга после дачи Семеном Яковлевичем автографа.

– Щто вы! Очень! Очень! Перейдя на одесский диалект, с улыбкой согласился комик.

С очередной группой пассажиров в самолет вошел атлет Никита.

– Привет аэрофлоту! Воскликнул он, разогнувшись после прохождения дверного проема. На фоне группы пассажиров, вошедших вместе с ним, он казался недостриженной травинкой, на ровной лужайке.

– Низковата у вас дверка. Смеясь посетовал он стюардессе. – А мороженое у вас дают? Ну, или сливки? Мне белок нужен для поддержания спортивной формы.

– Хорошо. Ответила Надежда – второй бортпроводник. Мы это учтем, а сейчас пройдите, пожалуйста, на свое место – третий ряд, справа.

– Без проблем. Бросил атлет и сняв с плеча спортивную сумку прошел по салону.

Галантно пропустив вперед себя двух женщин, на борт вошел Красовский. В дорогом костюме и лаковых туфлях врач походил на артиста больше чем Атласный. Запах дорогого, французского одеколона, нанесенного на него без меры, тут же вытеснил свежий воздух из салона.

– Напрасно вы так сильно надушились. Сделала замечание Вера. – На борту могут лететь люди с аллергией, и им может стать не хорошо.

– Пусть напишут жалобу на гоблина, который отобрал у меня одеколон на досмотре багажа. А без него я не могу. Меня ждут на важной конференции, соврал он и я должен соответствовать. И потом аллергия – это не самый страшный дефект здоровья. Это я вам как хирург говорю. Диабетики возят же с собой инсулин, так почему бы аллергикам не прихватить с собой таблетки, ведь раздражитель может быть где угодно. Впрочем, зачем я вам это все объясняю, вы же не врач, а бортпроводник. Вот и проведите меня к моему месту.

Вера посмотрела на его худенький дипломат. С багажом у него явно проблем не было, пассажир просто требовал к себе внимания. Вера окинула взглядом скопившуюся за ним очередь и поспешила сопроводить скандального пассажира на его место.

– Ну и тип! Возмущенно заметила Вера, вернувшись на пост.

– Да, согласилась Надежда. На каждом рейсе есть кто то подобный.

– Он наверное от жадности на себя половину флакона вылил, а нам этим дерьмом десять часов дышать. На конференции его ждут, ты слышала?

– Ему повезло, что с таким характером его хоть где то ждут. Согласилась Надежда.

Люди проходили по салону самолета и разобравшись с ручной кладью занимали свои места. До вылета оставалось еще пять минут и стюардессы стояли у входа, поглядывая на часы, в ожидании опоздавших пассажиров.

Через пару минут подбежали парень с девушкой, одетые в странные балахоны. Парень был наголо выбрит, у девушки же волосы были убраны в аккуратный хвост, на обоих были какие то бусы.

Парень показал билеты и его ноги, обутые в открытые сандалии засеменили в поисках своего места, увлекая за собой подругу «по вере» – надо полагать.

Пока пассажиры занимали свои места, через другую дверь, машина с продовольствием, подняв свой кузов до уровня фюзеляжа самолета, загружала железные ящики с едой и питьем.

Одним из последних на борт влетел бортмеханик.

– А где ваш билет? С абсолютно серьезными лицами в один голос спросили у него стюардессы.

– Тё-ё-ётеньки, пустите пожалуйста, я мешать не бу-у-уду, я там с краю посижу. Сняв форменную фуражку, жалобно пропел механик и указал взглядом на кабину пилотов, где пустовало его место.

– Ладно, уж. Только тихо мне! – Грозно шикнула на него Надежда и подмигнула подруге. – Командир уже за тебя спрашивал. – Добавила Вера.

– Прошу прощения. Сказал механик, сходу заняв свое место. – Начальство задержало.

– И что ему понадобилось от бортмеханика за десять минут до полета?

– Дело личного характера, но оставить его без внимания я не мог, вы же сами понимаете, Владимир Васильевич.

– В следующий раз –«Я», не оставлю это без внимания! Предупредил Стратежник.