Кевин поднял левую руку и начал поливать корчившиеся тела лазерными лучами, прекращая их мучения. Из оставшихся двух машин никто так и не успел выбраться - их постигла участь первой машины. Всё - таки, великая сила - этот ударный дроид прорыва планетарной обороны, и где только его Арес взял?

За моей спиной раздались звуки опорожнения желудка. Я обернулся и увидел стоявших за нашей спиной Аню и Артёма, державшего за руку согнувшегося и отчаянно блюющего Аслана. На лице Ани отражалась полная радости и презрения улыбка. Артём был бледен, как мел, но отчаянно держался от позывов последовать примеру Аслана.

– Знаете, кто сгорел в мучениях?
– спросила Аня.

– Кто?

– Один из этих - племянник Аслана, а второй - сын лучшего друга. Они были вместе с Ренатом, когда меня избили и покалечили. Я их узнала по двум одинаковым массивным браслетам на руках.

Я присмотрелся и увидел на двух обгорелых телах массивные браслеты на правых руках.

– Ну, извини. Опять не судьба тебе самой им отомстить.

– Они и так хорошо получили. А у нас остался Аслан.
– и повернувшись к пленнику, произнесла: - Ты умрёшь гораздо худшей смертью.

Аслан рванулся из рук Артёма в отчаянной попытке спастись бегством, но выстрел из туннельника на плече Кевина начисто снёс ему одну ногу по самое бедро. Аслан свалился у наших ног, пролетев по инерции ещё метра два, и заорал так, что в доме окна задрожали.

– Прижги ему рану.
– сказал я Кевину.
– И дай какое-нибудь обезболивающее, не хватало, чтобы он коньки отбросил раньше времени.

Кевин быстро и старательно выполнил моё поручение, а затем мы направились обратно в дом. Нам нужно было достать всех родственников Аслана из подвала. Связавшись по мыслесвязи с Виктором, они с Ликой ждали нас в паре километров от усадьбы Аслана в машинах, сообщил, чтобы они отъехали в другой район города и спрятались вместе с машинами. Скоро сюда может приехать милиция и пожарные, не нужно, чтобы их видели, тем более, что одна из машин была из банды Аслана.

Быстро проверив подвал, мы вывели всех, кто там прятался, во двор. Всего там было семнадцать человек - одиннадцать женщин и девушек, и шесть пацанов - подростков. Женщины, при виде убитых бандитов и покалеченного Аслана, подняли вой, призывая на головы мучителей страшные кары.

– Заткнитесь вы!
– крикнул Артём.
– Призовите лучше кару на голову того, кто погубил десятки людей и покалечил мою сестру.

– Как ты смеешь нас судить и указывать, что нам делать, щенок?
– прокричала одна из женщин, самая старая на вид.
– Мой сын и внук - самые лучшие люди на Земле. И они убьют тысячи неверных во славу Аллаха.

– Аллах на них разгневался.
– проговорил я тихим голосом, но с такой интонацией, что меня все слышали.
– Пришёл конец вашему царствованию. Вы забыли, что вы не у себя на родине, а у нас. И здесь действуют другие законы, и другие правила. У нас есть правило: око за око, зуб за зуб. Четверо пьяных и об долбаных отморозков покалечили невинную хрупкую девушку. Они уже наказаны. Теперь пришло время вернуть проценты. Их было четверо, и вас мы отберём четверых.

Вдруг одна из женщин вскочила на ноги, мы их всех посадили на землю, и выхватив из по длинной юбки нож, кинулась ко мне, норовя проткнуть мне горло. Я схватил её за горло и поднял над землёй на вытянутой руке. Нож, зажатый в её руке, тыкался в мою руку, лишь бесполезно скользя по материалу комбинезона. Я сдавливал её шею медленно, не спеша, позволяя всем видеть происходящее, отображающееся на её лице.

– Вы возомнили себя хозяевами жизни.
– начал я свою речь.
– Для вас никакие законы не писаны, ни государственные, ни человеческие. Из-за таких, как вы, хозяев жизни, погибли мои родители. От ваших рук погибли родители моих друзей, которых я знал с самого моего детства. От рук вашего отморозка-наркомана сынка, пострадала их дочь, сестра моего лучшего друга. Вы не привыкли ни с кем считаться, вознеся себя в разряд неприкасаемых. Пришло время пожинать плоды рук своих.

Я постарался придать своей речи как можно больше пафоса. Это всё делалось неспроста - Кевин вёл запись всего происходящего, мы потом всё это выложим в сеть на всеобщее обозрение: пусть все видят, кого прикрывает наше правительство. Я ещё хочу, если успею, поковыряться в записях камер наблюдения - я уверен, что там найдётся много чего интересного. Я старался особо не афишировать ни нашими именами, ни лицами, если кто и увидит чьё-нибудь лицо, то нам будет всё равно - мы будем далеко, нас не достанут. Я хочу позволить народу самому разбираться во всех делах страны, вмешиваться в чьи либо ещё проблемы я не собирался. Помог друзьям - и хватит.

Пока я говорил, моя жертва, зажатая в руке, перестала дёргаться и вырываться, повиснув кулём. Сжав чуть посильнее руку я, под неприятный хруст, свернул ей шею и бросил рядом с Асланом.

– Мама!
– Аслан звал женщину, тряся её за плечо, но ничего уже не могло вернуть ту к жизни.

– Ты не испытывал никакой жалости к моей матери, когда она пришла к тебе в поисках справедливости.
– проговорил Артём, присев на корточки рядом с Асланом.
– Ты затравил её собаками. У вас, я слышал, это самая страшная казнь, так вот, вас ждёт достойный ответ.

– Ты не посмеешь! Ты не знаешь, против кого ты выступаешь. Мои покровители вас всех с говном смешают, и скажут, что так и было!
– извернувшись, Аслан схватил выпавший из рук и лежавший рядом с трупом его матери, нож, и попытался полоснуть им по горлу Артёма, но я был быстрее - метнувшись молнией, я и сам не ожидал от себя такой скорости, я успел перехватить руку Аслана буквально в нескольких сантиметрах от горла Артёма.

– Надеешься убить кого-нибудь, чтобы потом убили тебя? Не получится. Ты нам нужен живым, пока. Кевин, вызови спасбот, отправим этого деятеля на корабль, пусть Арес сделает мнемосканирование, а мы пока тут всё досмотрим. И ещё, нам нужен будет буксир, чтобы вывезти много чего на корабль.