– 466?

– Уходи отсюда – строго сказал он – Я причинил тебе боль!

– Ты не виноват в этом!

Джой встала на подгибающиеся ноги. Активный секс, короткий сон, мужчина, спящий на её теле, заставляли женщину чувствовать себя вялой и уставшей. Это напомнило ей, насколько она потеряла форму, постоянно сидя за столом все эти годы. Огромная нагрузка на работе не давала возможности следить за собой и ходить в спортзал.

– Посмотри на меня!

– Я не могу – он глубоко вздохнул и отвернулся – Выйди, Джой, я – опасен!

Он вспомнил, кто она такая. Его несчастный голос говорил о глубочайшем сожалении и испытываемых муках совести, когда он вспомнил всё – и то, что происходило сейчас, и что было между ними когда-то.

– Хорошо, что ты вспомнил меня. А это – ерунда, лёгкая повязка и через несколько дней я и не вспомню о ране.

Мужчина тряхнул волосами, падающими на спину.

– Я жестоко напал на тебя! Уходи! Немедленно!

– Я не оставлю тебя. Это всего лишь укус! Я не умру от него и даже не заболею.

Мужчина оставил решётку и медленно обернулся. Джой стало очень жаль 466, когда она увидела его потерянное лицо.

– Ты уже однажды оставила меня, Джой! Почему ты вернулась? Зачем ты здесь?

– Я уже рассказывала это много раз. Что ты помнишь?

– Ты оставляешь меня, уезжаешь – он шагнул вперёд, потом резко остановился – Я был ранен врагами, потерял память, и ты приехала, чтобы помочь мне, рискуя своей жизнью.

Она кивнула, не обращая внимания на холод, царивший в подвале. Она была обнажена и не могла больше согреться от его горячего тела.

– Всё верно. И что последнее ты помнишь теперь?

– Всё это!

Джой не была уверена, что он понимает, о чём говорит. Но был способ проверить его слова.

– Как тебя зовут?

Его подбородок приподнялся, показывая суженные глаза.

– Мун. Я живу в Хоумленде и иногда в Резервации. Нас перевезли из Четвёртого корпуса. Хоумленд нам отдало правительство США в качестве откупных за то, что они выделяли деньги на финансирование Отраслей Промышленности Меркал. Резервацию мы купили самостоятельно.

Её сердце готово было вылететь из груди. Это точно не был тот человек, в которого она влюбилась, Но это был тот Мун, в которого превратился 466. Её пациент, которого она бросила когда-то.

– Ты помнишь нападение? Где ты был, когда это произошло.

Джой старалась действовать профессионально.

Любящая женщина в ней была убита горем, когда Мун холодно посмотрел на неё. Худшие её страхи воплотились в жизнь. Мун сказал, что он всё вспомнил, и он решил выкинуть её из своей жизни. Джой всегда боялась того, что он не сможет её простить. Так и произошло.

– Какой-то ублюдок выстрелил в меня транквилизатором. Я был в Резервации – он обвёл глазами всё помещение – Это подвал Медицинской части при Хоумленде?

– Да, тебя перевезли сюда.

– Я напал на своих друзей? – его тон ожесточился, он выпрямил руки, и гнев откровенно читался на его лице, когда он пристально посмотрел на неё. Мун внимательно осмотрел женщину от кончиков пальцев до покрасневшего лица.

– Оденься!

Он мельком взглянул на свою грудь, опустил взгляд на обнажённое естество и прошипел:

– Дерьмо!

– Это первый раз, когда ты вспомнил всё.

Она не двигалась к своей одежде. Понимала, что от неё отказались, но всё в ней сопротивлялось его приказу. Мун рассердился, что они занимались сексом и не потрудился пощадить её чувства. Джой отодвинула куда-то глубоко в себя все эмоции и продолжила разговор.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я зову на помощь! Одень что-нибудь – резко потребовал он – Иначе все увидят тебя голой.

– Поговори со мной, пожалуйста. Что-нибудь болит? Головная боль? Шум в ушах? Какая-либо нечувствительность в твоих конечностях? – было очень трудно сохранять врачебную холодность, но она продолжила – Ты знаешь, что с тобой происходит, когда ты теряешь воспоминания?

– Проклятье! – проворчал мужчина – Прикройся уже! Я не могу одеться, так как разорвал свои штаны, когда снимал их через оковы.

Джой покраснела и наклонилась. Её руки дрожали, когда она пыталась одеться. Боль поселилась у неё в груди, кинжалом разрезая сердце на части. Он сожалел о том, что они сделали. Она сама своими руками разрушила всё, что могло быть между ними.

– Мне очень жаль – прошептала она, протискиваясь в юбку, с трудом находя застёжку и пытаясь совладать с ней дрожащими руками. Рубашку было надеть намного проще.