Балерина улыбнулась, как будто на шутку: она еще не поняла, что ухаживание кончилось.

— Съем! — сказал Василий.

Она подняла брови и так, с поднятыми бровями, в вежливом удивлении, вошла в особняк.

Солнце, еще немного повисев в воздухе, — провалилось, наконец, в щель между небом и землей.

Совсем.

Без остатка.

На следующий день опять была весна, но, говорят, на следующий день светило совсем другое солнце.