Шрифт:
— Скотина! Мне уже осточертели твои дурацкие шуточки! Ты скажешь наконец, что тебе от меня нужно?
Лидия с важным видом начинает расхаживать взад-вперед, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Бенуа кажется, что она отделена от него не просто решеткой, а Великой Китайской стеной.
— У тебя сдали нервы, майор? Так быстро? А я, честно говоря, считала тебя более стойким!
— Подожди, вот выберусь отсюда, тогда я покажу тебе…
— Спокойной ночи, Бенуа! — перебивает его Лидия. — Приятных сновидений!..
Он начинает вопить как полоумный:
— Я тебя убью, мерзавка! Ты меня слышишь? Я сдеру с тебя кожу!!!
В ответ снова раздается сатанинский смех. Вскоре свет гаснет и дверь на верхней площадке лестницы захлопывается.
Бенуа опускается на свою не очень-то комфортную «постель» и лежит, еле сдерживая слезы.
Перед его мысленным взором появляется лицо сына, маленького Жереми. Малыш, конечно же, скучает по папе.
«Папа еще вернется к тебе, мальчик мой…»
Бенуа поворачивается на бок и укутывается в одеяло.
Теперь его уж точно никто не видит, так что он может дать волю слезам…
3
Бенуа открывает глаза. Холодное неприветливое утро.
Во всем теле — ломота. Наверное, это из-за того, что он слишком долго лежал на твердом бетонном полу. А еще из-за холода, безжалостно пронизывающего его тело в течение нескольких часов…
Он очень плохо спал, но видел много снов. Скорее всего, он бредил во сне. Ему снились его кровать — теплая и уютная — и его жена.
А еще ему снилась эта женщина. Все та же бредовая фантазия: они стоят каждый со своей стороны решетки и доставляют друг другу невероятное удовольствие…
Одна только мысль об этой решетке приводит его в уныние. Она кажется ему живым существом, которое с издевкой наблюдает за его беспомощностью.
Он настороженно всматривается в полумрак по ту сторону решетки. Нет, чудовища в подвале нет…
И тут Бенуа начинает чувствовать, насколько сильно он проголодался. Уже в течение полутора суток он ничего не ел.
Чувство голода для него — нечто незнакомое, потому что раньше Бенуа всегда наедался до отвала.
Он поднимается на ноги, потягивается, морщится от неприятных ощущений в своем теле.
Он смотрит в подвальное окошко: небо чистое, день обещает быть солнечным. От этой мысли у него сжимается сердце: если день и будет солнечным, то явно не для него. Ему предстоит по-прежнему прозябать в этом подвале.
«Держись, Бен, не сдавайся! Будь сильным! Тебя уже ищут и обязательно найдут!.. Найдут ли? Как они смогут это сделать?.. Вот теперь-то и выяснится, дорожат ли они своим сослуживцем! Забавная мысль…»
Бенуа подходит к умывальнику и убеждается, что в нем, как и следовало ожидать, нет горячей воды. Он снимает рубашку и брызгает на себя ледяной водой из-под крана. От холода все тело начинает сильно дрожать, мышцы сжимаются. Нет, душ в таких условиях он принять не решается…
Здесь есть полотенце и кусок мыла. Больше ничего. Минимальный набор, позволяющий не превратиться в животное.
Бенуа снова одевается, напяливает на себя даже пальто. Затем он начинает ходить по кругу в своей железобетонной «клетке», мечтая о чашечке горячего кофе, булочке, сигарете. А еще об улыбке своей жены и смехе маленького сына. И даже о лицемерном приветствии — «Доброго вам утречка!» — их соседки, которое та привычно произносит, когда они волею случая выходят одновременно каждый из своего дома: он — чтобы отправиться на работу, она — чтобы погулять со своей мерзкой задиристой собачонкой.
«Гаэль… Я никогда больше не буду тебе изменять! Клянусь!»
И тут ему приходит в голову шальная мысль: «А если… если эту мегеру наняла моя жена, чтобы проучить меня как следует?.. Нет, вряд ли. Чепуха! Я, похоже, уже начинаю трогаться рассудком! Пообщаешься с этой сумасбродкой — и сам станешь чокнутым!.. Но что мне делать? Неужели ничего не остается, кроме как лежать на этом одеяле и ждать?..»
Бенуа опускается на одеяло, его глаза закрываются, но тут же испуганно открываются вновь: он слышит скрип двери.
Бенуа поворачивает голову и видит ноги спускающейся по лестнице Лидии. Великолепные ножки! Длинные, красивой формы. Вслед за ногами в его поле зрения появляется и вся Лидия. Сегодня она надела короткую черную юбку, бежевый свитер с воротником и колготки телесного цвета. Не включив освещение, женщина, скрытая полумраком, останавливается невдалеке от решетки. Бенуа, тем не менее, удается разглядеть, что она заплела свои огненно-рыжие волосы в косу.
Жаль, что ему не удалось ее трахнуть. Было бы чем себя утешить…