Шрифт:
— Приятно слышать, что ты это признаешь! — ликует Лидия.
— Но тебе я не лгу, — решительно заявляет Бенуа. — Тебе я не лгу… И я не могу признаться в том, чего я не совершал… Я не могу этого сделать. Мне жаль, но я действительно не могу.
— Тебе жаль?! Ах ты мерзавец!.. Ах ты…
Бенуа очень хочется куда-нибудь исчезнуть: пройти сквозь стену или же протиснуться между прутьями решетки — лишь бы только не чувствовать на себе этот гневный взгляд и не слышать этот суровый голос, осыпающий его ругательствами. Лишь бы только ускользнуть от этой женщины, которая сейчас опять начнет мучить его.
— Ты — ничтожество, Бен!
— Несомненно… Но я не убийца.
— Ты пытаешься разжалобить меня своим взглядом побитой собаки? Думаешь, я тут перед тобой растаю и поддамся твоим чарам, как те женщины, которых ты заманивал в свои объятия?
— Нет… Ты совсем другая.
— Лесть тебе уже не поможет, Бен! «Мне жаль…» Меня интересует только правда. Правда и месть.
— Я никого не убивал, — упрямо повторяет Бенуа.
— Я не тороплюсь, у меня много времени. У меня есть еще много дней… Даже недель… А если потребуется — и месяцев!
Месяцев… Бенуа начинает дрожать и обхватывает ноги руками, словно бы пытаясь защититься.
— Я столько не выдержу…
— Не переживай! Я сделаю все необходимое для того, чтобы ты раньше времени не околел! Я хочу услышать, как ты во всем признаешься… Но даже если ты не признаешься, моя цель все равно будет достигнута: ты поплатишься за свое преступление… Я заставлю тебя страдать! И ты еще будешь мучиться долго-долго…
— Я невиновен, черт тебя подери! — стонет Бенуа.
— Ты не имеешь права произносить эти слова! Это Орелия была ни в чем не виновата, но отнюдь не ты!
Бенуа кладет голову себе на колени.
— Ты подохнешь в ужаснейших муках, Бенуа Лоран… Потому что ты не заслуживаешь ничего другого.
В ответ раздается его приглушенный голос:
— Нет, я не заслужил подобной смерти… Я ее не заслужил!
— Если ты сознаешься, если ты расскажешь мне, где она, то, даю тебе честное слово, я прикончу тебя быстро и не стану больше мучить…
Жуткое предложение. Бенуа обхватывает голову руками, как будто пытаясь защититься от лавины.
— У тебя есть только два варианта: либо смерть медленная, либо смерть быстрая. Решай сам, Бен.
10
Этот тип — крепкий орешек, который не так-то просто расколоть.
Джамиля шаркает туфлями на микропористой подошве по раскрашенному под паркет линолеуму в комнате для допросов, шагая туда-сюда перед сидящим Жозе Дюпра, который недавно вышел из тюрьмы и уже опять угодил в полицию. Парня задержали сегодня в шесть часов утра на квартире в центральной части Безансона (в котором, кстати, ему находиться запрещено), вытащив из теплых объятий его «Дульцинеи». Да, сегодняшнее пробуждение Жозе было, конечно, не из приятных!
Сейчас он сидит на стуле, и одна его рука пристегнута к этому стулу наручниками.
— Какого черта тебя занесло в Безансон? Ты ведь знаешь, что тебе запрещено находиться в этом городе!
— Я приехал в Безансон, чтобы немножко потрахаться, капитан! У вас есть против этого какие-то возражения? Разве это запрещено Уголовным кодексом?
— Ну-ну, давай, умничай!
— Я хочу поговорить со своим адвокатом! — вдруг требует Дюпра.
— Он придет в течение предусмотренного законом срока.
— Придет, как же! Я уверен, что вы ему даже не звонили!
— Нам, к сожалению, действительно пока еще не удалось с ним связаться! — усмехается капитан Фасани. — Лучше расскажи-ка мне, чем ты занимался в понедельник тринадцатого декабря между шестью часами вечера и полуночью.
— Я ничего не собираюсь вам рассказывать!
— Да уж лучше бы тебе не пытаться отмалчиваться…
— А в чем конкретно меня обвиняют?
— Ты помнишь майора Бенуа Лорана?
Дюпра недовольно морщится.
— Этого прохиндея забыть очень трудно!
— Ты помнишь, как ты угрожал ему после того, как он арестовал тебя?
Жозе пожимает плечами.
— Так я ж тогда нервничал… Я, когда злюсь, могу наговорить черт знает что!.. А почему вы задали мне этот вопрос?
И вдруг его лицо расплывается в улыбке, а бычьи глаза начинают поблескивать, как будто ему в голову пришла необычайно приятная мысль.
— Неужто Лорана кто-то пришил? Я угадал? Его укокошили? Вот здорово! Одним легавым меньше!