– Что ты там про оприходование говорил, воин?

– На что намекал?
– оскалилась Хани.

Эти две валькирии отволокли меня в спальню Юбериона, где в гордом одиночестве стояла широкая кровать с балдахином и сотворили со мной такое лихо, что будь я более чувствителен - удавился бы со стыда. Безобразие это длилось несколько часов и окончилось глубоким сном обеих моих партнерш. Я скоренько натянул доспехи и прокрался на выход.

На ступеньках сидел Кор Ангар, а по обе стороны от него валялись пьяные Стражи, спавшие беспробудным сном.

– Ну ты, брат, даешь!
– сказал он, - я уже третий час сижу. Заглянул по незнанию - чуть со стыда не помер. И этих напоил...

– И накормил!
– вставил словечко и я.

– Ну, и как они?
– отвернув хитрую рожу в сторону, спросил Главный Страж.

– Кто - "они"

– Девки, черт подери! Не эти же!
– он кивнул в сторону храпящих Стражей.

– Честно?

– Ага!

– Как на голодный... хм, живот, так лучше не бывает.

– Может и мне сходить?
– лениво предположил Кор Ангар.

– Отчего нет?

– Ладно, я здесь пост Стражей все-таки оставлю. Накажу, чтобы никого, кроме тебя или меня не пропускали... хоть вроде уже такой приказ отдавал. Да-а! Тебе которая больше по нраву?

– По нраву мне больше Натали, но драл я обеих...

Он пожал плечами.

– Что же, поскольку из нас двоих герой - ты, то так и быть! Натали - твоя. А то я этого греховодства не люблю. Старый стал, наверное...

Кор Ангар посмотрел на меня улыбнулся одними шрамами на плохо выбритом лице:

– Ты хоть не забыл, что тебя ждут с Новом Лагере?

– Забудешь с вами!
– сплюнул я, - ну вот. Весь кайф испортил. Ладно, камрад, я уже в пути!

– До скорого!
– ответил Кор Ангар.

Уровень 14

д'Артаньяну было куда проще!

Мне уже начала немного надоедать панорама возле Болотного Лагеря. За последние трое суток я столько пробегал здесь один и в сопровождении Таласа, что вся поэтика выветрилась из моей головы к чертовой бабушке. Вероятно, поэтому меня на этот раз занесло в лес мракориса. Пардон, бывшего мракориса... еще один пардон - бывший лес имени мракориса. Лесопарк.

Со скуки я поотрывал головы летающим там шершням, прыгающим крысокротам, мечущимся волкам и всласть поохотился на падальщиков. В результате мой рюкзак наполнился крыльями, шкурами и мясом, а в лесу смогли бы резвиться детишки - когда бы они рождались в Колонии. Ходили слухи, что точное количество женщин во всех трех лагерях знал лишь прохвост по имени Диего, а я был уверен только в одном: их не более шести. Три - у Гомеза, одна - у Равена и две - у Юбериона. Значит, теперь одна у меня, и еще одна будет у Кор Ангара. А Бартоло, говорят, пассивный педик. Его Шрам по ночам охаживает. Поэтому наш красавчик и одет не в подобающие Рудному Барону доспехи, а в наряд гамбургского петуха.

Дойдя до речушки, отделяющей мрачный лесопарк от Старого Лагеря, я остановился. Мне внезапно восхотелось купаться. И в самом деле - привык я что-то носиться по Колонии, точно Супермен - только плащика соответствующего не выдали. Кстати... насчет шмоток. Если этот агент Смит с каменной фамилией не выдаст мне нормальные доспехи, я ему в горн помочусь. Почему всякие негодяи типа Бладвина дефилируют по Внешнему Кольцу в шикарных шмотках, собирая дань с рудокопов, а я - истребитель орков и черных гоблинов, победитель мракориса - вынужден шнырять по Колонии как последний поц?

Еще немного охладившись в реке, я решил наведаться в Старый Лагерь и спросить, какого черта мне не дают положенную по договору спецодежду. Сразу на входе мне под ноги попался Шакал, который поздравил меня со вступлением в число Стражей и пожелал всяческих успехов. По его харе было видно, что он жалеет о потерянных десяти кусках руды, которыми я бы мог его время от времени снабжать. Конечно же, если бы остался простым смертным. Но ничего не попишешь - мальчик вырос, возмужал, папины портки малы в плечах.

Решив взять немного левее, я обнаружил, что здесь хода нет. Путь преграждала хижина одного из рудокопов. Но, приглядевшись, можно было увидеть вторую дверь. Сквозь хижину был сквозной проход. Я обрадовался и вошел внутрь - с кровати вскочил маленький взъерошенный рудокоп.

– Эй, моя хата не проходной двор!

– Твоя хата с краю!
– хмыкнул я, - у тебя какие-то проблемы?

Выяснилось, что у рудокопа с профессиональным именем Кайл проблем хватало. Когда он только был принят в Старый Лагерь, то свободной хижины ему не досталось - все были заняты. Пришлось строить свою. Добрые рудокопы не советовали ему ставить домик на краю обрыва, но Кайл был парнем упертым и все-таки отгрохал жилище на краю. Выяснилось, что свой дом он построил на бывшей тропинке, а этого делать не следовало. Но выяснилось это только тогда, когда спустя две недели он выбрался из шахты - в его доме было появилась вторая дверь. С тех пор местное население ходит сквозь его хижину, и это доводит Кайла до белого каления.