– Законы выше морали!
– согласился я, - ну, а Послушникам хоть можно пить вино?

– Нежелательно, но можно. В лечебных целях.

Ага! А вот это уже из мира мусульман. Те из правоверных, кто хочет вина, берут у врача справку, заверяют ее у своего муллы - и лакай, пока из ушей не потечет.

– А если бабу в лечебных целях? Юберион поделится?

– Тс-с!
– приложил указательный палец к виску Лестер и покрутил им там, - это же святотатство!

– Что святотатство?
– не понял я, - Юбериону девок драть в одиночку и групповухи устраивать, или ему тоже в лечебных целях. Чтобы думал только о Спящем?

Лестер чуть не катался по полу, поганенько хихикая. Привлеченный шумом, в хижину заглянул Идол Намиб. Я с удовольствием треснул приятеля кулаком по спине и объяснил Идолу:

– Лестер поперхнулся.

– Ага!
– согласился Намиб, - давно винища не трескал.

Минут через пять синева сошла с лица Послушника, и он прохрипел:

– Ну и лапа у тебя, Марвин! Тебе бы болотожоров доить!

– А хули ты ржешь? Раззявил пасть, как глорх - и ржет. Давай вон - пей вино. В лечебных целях.

Лестер легко опрокинул пол-литра вина и заметил:

– Самое интересное, что в твоих словах - ни капли лжи. Вино я действительно выпил в лечебных целях.

– Угу. Намибу это только не объясняй.

Дисциплинированный военно... тьфу, Гуру, услыхав свое имя, снова всунул в хижину горбатое жало.

– А может, все-таки, стаканчик?
– намекнул я.

– Чур меня!
– заорал Идол Намиб и исчез, размашисто махая руками.

Лестер хрюкнул в пустую кружку.

– Еще?
– спросил я.

– А то! Кто откажется от парочки бокалов хорошего вина?

– Видишь, Намиб отказался.

Кружка наполнилась. Лестер выпил.

– Слушай, а что там сегодня за Церемония планируется на вечер?
– деликатно поинтересовался я.

– Церемония? Уже сегодня?

– Алле, гараж?
– растормошил я приятеля, - чего за Церемония?

– Церемония вызова!
– ответил Лестер. Видно было, что вторая кружка оказалась лишней - на глазах из его глаз исчезало осмысленное выражение.

– А кого хоть вызывать будем?

– Да Спящего!
– всхрапнул он, но проснулся, - слушай, чего-то давно я вина не пил. Рубит меня. Давай - ложись на соседнюю кровать и поспим. Отдохнем перед церемонией!

– Давай!
– пожал плечами я, - Кор Галом приглашал к полуночи.

Лестер встал со стула и, спотыкаясь, побрел к своей кровати. Я примостился на ложе, стоящем рядышком. Утро вечера мудренее, зато ночь куда мудрёнее утра. Сон подкрался незаметно, и я заснул мгновенно. Несмотря на то, что время от времени в хижину заглядывал Идол Намиб и огорченно трубил своим горбатым носом.

Снились мне на этот раз похороны Сталина, но на трибуне Мавзолея отчего-то стоял Ленин, облаченный в портупею. Судя по весу, в кобуре болталась вещица никак не меньше "Магнума - 45". Ильич кренился по весом американского пистоля на правый бок, и все это снимала независимая западная пресса.

– Вставайте, пьяницы!
– поднял нас с Лестером голос вездесущего Идола Намиба. У Лестера болела голова, а у меня - правый бок, под которым я обнаружил свой рюкзак. Вот отчего у Ильича было такое выражение лица! Я сел на кровати и заглянул в свои заплечные сокровища.

– Лестер, пиво будешь?

– Пиво и мне можно!
– робко намекнул Гуру. Лестер молча указал ему на свободный табурет.

Трое сидели за столом и двое из них пили пиво под сушеную селедку, извлеченную запасливым Лестером из недр его самодельного буфета. Кроме селедки в прибрежных водах Болотного Лагеря не водилось больше ничего. Я сообщил этим парням, что они наверняка первые, кто додумался сушить селедку на тарань.

Наконец, Гуру выглянул из хижины и заявил, что пора отправляться на площадь. Юберион и Кор Галом уже вышли на постамент. Когда к ним присоединится Кор Ангар, Великая Церемония Вызова Спящего начнется. Так что нужно спешить. Мы вытерли жирные морды, попили водички и поспешили присоединиться к остальным. Мой Бог! На площади перед Храмом собралось все население Болотного Лагеря, плюс все его эмиссары из других лагерей. Я не был единственным чужаком на этом празднике жизни. Со второго уровня на все это смотрел личный представитель Ларса - Вор Мордраг. Увидав меня, он сделал приветственный жест и снова застыл истуканом. Я опустил глаза и взгляд мой наткнулся на пьяного Идола Исидро - он стоял в задней шеренге Гуру. Гуру вообще стояли в первых рядах. За ними следовали Стражи. Послушники образовывали как бы внешнее кольцо, своеобразную живую изгородь.

На постамент, гремя каблуками, взошел Кор Ангар.

– Все жители Болотного Лагеря в сборе!
– сказал он Юбериону. Тот кивнул.

– Пора начинать!

– Одну минутку!
– вдруг поднял руку Просвещенный Страж, - Марвин, где ты?

– Здесь!
– отозвался я с боку.

Юберион внезапно повернул голову в мою сторону.

– Ах да! Ты у нас чужак, но столько сделал для Братства, что было бы неблагодарностью держать тебя на задворках. Встань, Брат, подле Идола Тондрала - ты заслужил это право. Итак, мы начинаем!