Шрифт:
– Делай три!
Мечи застыли в глухом блоке. Парни присели, опираясь всей тяжестью на отставленные правые ноги.
– Делай четыре!
Молниеносно развернувшись, атакован с разворота воображаемые противник, и повержен он. Или бежит без оглядки от такого грозного приема - Корд зря свой хлеб не жует.
– Новенький?
– сурово обращается он ко мне, пока ученики хватают жадно воздух, - а ну, правильно дышать! Становись в строй!
– Простите!
– обратился я к грозному ветерану, - вас мне рекомендовал некто Горацио. Сказал, что вы сможете мне показать пару трюков с мечом.
– Трюки у лицедеев смотреть будешь, понял!
– рявкнул Корд, - меня называть в единственном числе. Перекур, засранцы!
Это он уже ученикам. Те обрадовались моему появлению, как пересохшая земля дождю. Корд быстро пробежался по моему окрепшему телу и осведомился:
– Сколько раз дрался? Против какого противника? Каковы успехи?
– Ну!
– потупил я скромно очи.
– Не нукай! Докладывай честно!
– Штук десять падальщиков, штук пятнадцать крысокротов, двоих гоблинов...
– Черных или обычных?
– Обычных, черных я даже не видел. Одного волка... почти убил, Шрайку навалял...
– Шрайку! Молодец! Уже молодец! Говорил я нашим, нечего терпеть этого засранца на нашей стороне. От него воняло! Чем-нибудь еще похвастаться можешь?
– Только что завалил шныга на той стороне озера!
– А вот это уже здорово. Ну-ка, достань свою булаву... о, горе мне! Шныг со смеху сдох что-ли? Кто же одноручник двумя руками держит? Хватай его одной лапой и держи лезвием... тьфу, шишкой вверх! Теперь смотри сюда!
Корд привычно поводил пред моим лицом руками, сделал несколько пассов. Затем принялся демонстрировать основные приемы, которые прочно отпечатывались у меня на подкорке. Напоследок он показал мне простейшую комбо-атаку, которую разучивали его непонятливые ученики. Удар-блок-удар с разворота.
– Эх! Слабоват ты еще!
– вздохнул рубака, - я бы тебе еще пару приемчиков показал. Но ты и так молодец! Понятно, старина Горацию ко мне кого попало не пошлет, но все де... Встать!
А вот это уже не мне. Наемники бодро вскочили на ноги и встали в боевую стойку. Горн кивнул мне, прощаясь, а затем продолжил муштровку.
– Назад не оглядываться - там жопа боевого товарища! Атаковать на выдохе, а не на вдохе, дебилы! Не глядеть под ноги - они у вас самостоятельные части тела! Еще!
Хорошо, что мне проще в этом плане. Количественно настрогал живности - затем пошел к учителю и вырос качественно. А остальным тяжело в учении. Семь раз по семь потов сойдет, пока запомнишь ту же комбинацию, на изучение которой мне хватило лишь мига. Да и Корду нелегко приходится...
– А ну, стой!
Тьфу ты, черт! Задумавшись, я наскочил прямо на Лефти - смуглолицего крепыша со злобным лицом потомственного конокрада.
– Новенький?
– осмотрел он меня снизу доверху, - тебе нужно заводить полезные знакомства, новенький?
– К чему ты мне это говоришь?
– я полагал, что он в духе Бладвина потребует у меня десять кусков руды, и уже приготовился валять дурака.
– Нужно отнести воду крестьянам на поля. Жарко. Парни хотят пить.
– Ну так и неси им воду!
– хмыкнул я, - ты же ничем не занят.
– Грубишь, парень!
– озадаченно почесал в затылке Лефти, - ну, ничего. Дурь из тебя я выбью. Вместе с грубостью.
Он быстро выхватил свою булаву и бросился на меня. Вот незадача-то! Я всего-то и успел - уклониться. Жало его оружия поцарапало мне слегка предплечье. Ну я и развернулся. Первая же попытка использования комбо-атаки увенчалась успехом. Лефти рухнул, как подкошенный, а на меня бросился лысый мужик в фартуке, вооруженный палицей. Против двуручного оружия отбиваться гораздо хуже: противник стоит дальше и его моей булавой не достать, зато он действует палицей в два раза медленнее. В тот момент, когда он сделал очередной замах кверху, я быстро шагнул к нему и принялся крушить ему ребра своей булавой. После четырех ударов он свалился и затих. Я подбежал к Лефти, который уже принялся подыматься, и врезал ему ногой по челюсти.
– Хватит с него!
– сказал здоровенный жлоб, стоявший рядом и не делавшей попыток помочь своему атаману, - хватит!
Я сплюнул, но все-таки вернул булаву на пояс и принялся обшаривать побежденных. Неплохо! Очень неплохо. Рассовав трофеи по отделам своего чудо-рюкзака, я пошел дальше. Сзади донеслись стоны и проклятия, а также ободряющий свист Горацио. Все-таки я сделал доброе дело. Крестьяне мне улыбались, а один даже поклонился. Поля вскоре закончились, и уже недалече показались ворота со скучающими привратниками.