– Перестань. Она делает поразительные успехи. Похоже она надо мной издевается.

– Ага, уже-уже. Святая Вера из Сент-Фэйта, третий век.

– Чего ты мелешь?

– Мученица, отдала жизнь за Христову веру и была изжарена на решетке заживо в бумажной короне, - произнес виконт, демонстрируя чудеса знания жития святых.

– Дурень. Лучше подумай, что будем делать, если хозяева заявятся...

– Вот проблема! Заявятся, тогда и будем решать, а пока вздремнем немного.

– Может и нет их, этих хозяев, может тут у них чума.

– Что ты несешь, господи!

– Черная болезнь. От нее вымирали города и деревни, люди прятались в лесах. Мертвецов хоронили штабелями в ярах, некому было копать могилы. И животные поедали их тела.

Как ни странно мы говорили обо всем, кроме того, что волновало больше всего, и было удивительней всего. Я, разумеется, о нашем чудесном перемещении во времени и пространстве. Но и от этой темы уйти было нельзя.

– Неужели ты уснешь?

– Еще и как!

– С ума сойти.

– Нет, это, по крайней мере, нечестно.

– О! В мире много подлости, мой юный друг...

– Да, подожди, ты. Мы что провалились в какую-то...

Джереми, наконец-то устроился с комфортом, и изрек:

– Ладно. Вариантов два. Внимай! Первый, мы умерли и все происходящее нам только кажется. Второй, на свете есть места, через которые моментально можно попадать в иные, весьма отдаленные точки пространства. Смекаешь?

– Угу... Значит так. Первый вариант я отметаю сразу, потому что я не чувствую себя мертвецом.

– Глупости. Никто из умерших не чувствует себя мертвецом. Об этом между строк говорят все догматы католической церкви.

– Ой, заладил. А...

Дже пропел неприятным голосом:

– А она ничего... Хорош, трепаться, иди же к ней мой пастушок. Можешь даже нарвать лесных цветов. А лучше отнеси немного сена. Дарю тебе прекрасный предлог для...

Он недоговорил, потому что мой сапог ткнул его куда-то в бок.

– А посему спать, как говорят древние, утро вечера...

И захрапел. Вот ведь подлец!

А я уснуть не мог, лежал и думал, глядя на зажигающиеся звезды. О чем? О нашем странном путешествии в пространстве? Нет. О де Флери? Нет. О... Конечно о Вере.

Я даже вылез из под навеса, прошел к домику. Послушал. Тихо. Хотел позвать, поинтересоваться, как... Но не решился. Надо же! Я и не решился. Да что же это такое?

И тут мои размышления были грубо прерваны, звуком выстрела. Пуля, что называется, просвистела мимо моего многострадального уха и вонзилась в дверной косяк. Я рухнул на землю и пополз в сторону от навеса, где, не смотря на сгустившиеся сумерки, уловил какое-то движение. Очевидно, мой чуткий друг уже проснулся.

«Нас все-таки выследили...» - промелькнула здравая мысль, и у меня появился повод проведать мою Леди. Я ввалился в дом без стука и схватил со стола еще один кинжал.

Наши глаза встретились. Я сделал знак сохранять молчание, и сунув кинжал за пояс, взял ее за руку. Она ответила коротким, но как мне показалось нежным пожатием и мы выскользнули наружу.

Там стало светлее, потому что стог сена пылал. Мы услышали звуки борьбы. Потому что наши преследователи во всю рубились с виконтом. Их было двое и у обоих были шпаги. Дже смеялся и орудовал кинжалами. Сломанный арбалет валялся неподалеку. На земле также лежало недвижимое тело с арбалетным болтом в груди.

– У них лошади!- закричал виконт, всаживая один из кинжалов в горло одного из нападавших - Пробивайтесь к ним!

Нас не надо было упрашивать, я заметил, что Вера тоже вооружилась, и глаза ее пылают решимостью в свете костра.

« Выживу, женюсь, плевать, что англичанка!» - пронеслась нелепая мысль. Англичан я не любил. Жениться тоже.

Когда мы добрались до лошадей, и никто меня при этом не убил, мысль о женитьбе пропала. Потому что я сцепился с конюхом или кто он там у них был?

Вроде бы я побеждал. У конюха был тяжелый палаш, но движения медленные, мне удавалось держать его на расстоянии. К тому же я заметил неплохую жердь и незамедлительно огрел противника по голове без особых изысков. Тут кто-то еще прибежал и я снова отвлекся. Но успел закричать Вере, чтоб она прыгала в седло.

И краем глаза увидел, что она поняла меня без переводчика. Конь встал на дыбы, и я прикусил язык.

« А вдруг она не умеет верхом?»

Вроде обошлось. Мой противник теснил меня, а Джереми ругался где-то с другой стороны домика и ему, похоже, тоже было несладко.