Шрифт:
Вот такой вам вывод, хотите верьте, хотите нет.
Карлыч беспомощно развел руками, я в очередной раз вздохнул и снова налил.
Как много в мире есть уродов
Средь тех, что дышат кислородом...
Когда кто-нибудь решит напечатать мои бессмертные стихотворения, эти строки я попрошу вынести в эпиграф...
х х х
Спящая красавица. Осознание.
С тех пор они действительно подружились Присцилла и карла Ивонна. Но начатая тема продолжения не имела, Вера не знала, как к ней подступиться, а Ивонна деликатно молчала, а может и не деликатно. А просто молчала и все. Лишь через несколько дней Вера снова решилась поговорить на беспокоящие ее темы. Разговор происходил на сей раз в ее опочивальне, карлица пришла, когда все уже спали, она любила перекусить ночью.
Присцилла сказала сразу в лоб:
– А знаешь я, наверное, действительно умерла.
Ивонна равнодушно поглядела на нее. Но огонек интереса все-таки блеснул в ее глазах:
– Ну...
– Я умерла,- с уверенностью в голосе сообщила Вера,- в той жизни ко мне ангел приходил.
Ивонна дожевала конфету и произнесла с глубоким удовлетворением в голосе:
– Ну, наконец-то.
– Что наконец-то?
– Дошло до тебя.
Вера соображала с минуту:
– Так ты, поэтому молчала?
Ивонна икнула, несильно, слегка.
– Ясное дело, толку с тобой говорить.
– А теперь?
– Теперь другое дело, ибо ты труп.
Присцилла дико глянула на карлу, а та вдруг расхохоталась.
– Чего пялишься подруга? Труп и есть труп, не вижу причин, чтобы двум жмурикам не побеседовать по душам.
– Двум?
– Ну да...- Ивонна зевнула, и повернулась в профиль,- Что не похожа? Сейчас...
Она чем-то пошарудела, потом рухнула на пол, и скрестив руки на груди оскалилась, после сделала какое-то неуловимое движение и в ее руках оказалась свеча, причем горящая.
– Ух, ты!- вырвалось у Присциллы. Несмотря на всю с ее точки зрения серьезность ситуации, старая шутиха сумела ее заинтриговать.
« Как ей удалось? Да еще и зажечь...»
Ивонна гундосила какой-то заунывный мотив и наслаждалась моментом. Присцилла, не долго думая, рухнула на пол рядом с ней и какое-то время они добросовестно изображали покойников. Потом им это надоело, причем Вера заметила, что поющих покойников не бывает и карлица с ней согласилась, и при этом посетовала, что зря. Так как в этом случае их не надо было бы отпевать, ибо отпевали бы они себя сами.
– Логично,- заметила Вера, и они продолжили дурачиться, еще какое-то время.
Завершив сие интересное занятие, они уселись на кровати и Ивонна вдруг посерьезнев, прошептала:
– А теперь слушай меня девочка. И слушай внимательно.
Вера насторожилась.
– Ты помнишь мою историю про графа?..
– Того?
– Того...
– Ивонна серьезно кивнула.- Так знай, что это действительно МОЯ история.
– Карлица выделила это МОЯ такой интонацией, что Веру пробила дрожь.
– Молчи и слушай. Скоро, очень скоро ты уедешь отсюда, не спрашивай куда. Я не знаю, но возможно именно ТУДА...
– и это слово было выделено.
– Откуда ты...
– Молчи и слушай! Глупая девка! Раз Ивонна говорит, то она знает, что говорит. Мне нужна от тебя одна вещь. ТАМ. Ты поняла?
Вера похолодела, но кивнула.
– Ты должна попросить за меня, у НИХ...Чтоб прибрали меня, наконец. Поняла? А за это я расскажу тебе, что-то...Эх...
Вера сидела ни жива, ни мертва.
– Мой батюшка, был тамплиером. Знаешь кто это?
– Нет?
– честно призналась Вера, хотя слово было знакомое.
– Рыцари,- Ивонна сплюнула на пол.
– Мать их... И кроме того, он был еще и колдуном. Сильным колдуном. Не просто так. Ясно?
– Ясно...
– Ни черта тебе не ясно, глупая ты. Он умел такие вещи, что тебе и не снилось, ни в этой жизни, ни в той. Потому что у тебя все едино, дурой была, дурой воскресла и умрешь снова ею же...
Вера немного обиделась, но совсем чуть-чуть.
– А я тебе за это дам одну вещь, - продолжила карлица и вытащила из одежды сверток.
– Вот возьми, это ОН мне оставил. В наследство...
Лицо Ивонны перекосилось, она собиралась то ли засмеяться, то ли заплакать.
Вера развернула сверток, так был красивый кинжал с узким зловещим лезвием.
– Осторожней, дуреха, острый!
– прикрикнула наследница кинжала, видя что Вера потянулась пальцем проверить остроту лезвия, чисто автоматически.
Та отдернула палец и осторожно накрыла клинок материей.