Вере стало почему-то обидно:

– Чего, чего?

– О! Обиделась...- констатировал бомж.- И правильно, надо себя уважать. Так вот. Сигаретку?

– Нет...

– Точно обиделась,- Бруевич отыскал свой окурок, задымил.

– Ты женщина умная,- наконец продолжил он,- все ты знаешь и все понимаешь, у вас вообще интуиция развита. Закон природы. Да. Ну, может, я чуть-чуть больше знаю, но это все... Относительно. Такая вот беда.

Вера слушала внимательно, ее даже совсем не задел этот резкий переход на ты. Непрост ты Бомж-Бруевич, ох не прост!

– Ладно, не хочешь, сигаретку, значит, не хочешь. Кто не курит и не пьет... Тут...- бомж с наслаждением почесался,- охо-хо житие мое... Так вот Вера Анатольевна. Смерти нет, и жизни... тоже никакой нет.

– А чего ж есть?
– Вера непроизвольно ухмыльнулась.

– А ничего нет,- в тон подшутил Бомж-Бруевич,- и дома у тебя уже нет никакого считай, эвон слышала, саперы...

– Какие саперы?- отчего-то Вере стало не по себе.

Бомжик как-то по-детски шмыгнул носом.

– Да вот вишь, рынок оцепили, людишек вывезли. В городе говорят дом какой-то враги заминировали, толи террористы, толи какие иные уроды...

– И что, взорвали?

– Та не...- протянул бомжик,- еще нет, щас взорвут, о!

И через миг вдалеке что-то грохнуло и эхом раскатилось по пустыне рынка, отражаясь в гулком металле контейнеров.

Вера непроизвольно дернулась и закрыла глаза, а когда решилась их открыть, то увидела ехидно посмеивавшегося Бруевича.

– О! Я ж говорил террористы...- лицо его под вязаной шапкой выглядело, чуть ли не одухотворенным.- Здорово бахнуло...

– Где это?- упавшим голосом прошептала Вера.

Бомжик поглядел куда-то вдаль, вроде бы как определяясь.

– Да, пожалуй, на Ленина...

Сердце Веры часто-часто застучало, а потом словно остановилось. Бомжик между тем уверенно продолжил:

– Точно на Ленина, там, где поворот на эту... ну возле скверика...

Веру охватило бешенство.

– Ты знал! Знал!- она замахнулась сумочкой, бомжик ловко увернулся.

– Только без рук! Подумаешь, знал! Ну и что, что знал? Так что нет у тебя теперь берлоги!- он отбежал на безопасное расстояние и продолжал орать оттуда,- И идти тебе некуда, потому что менты тебя в розыск объявили. Вот! Вы со своей психованной можно сказать основы подрываете. Да! А мне партия все дала!

Он запыхался и тяжело дышал. Вера прислонилась к прилавку.

Прошло несколько томительных минут. Бомж успокоился, поправил свою шапку и молча стал Веру рассматривать.

– И что мне теперь делать?- наконец спросила она...

х х х

Модель. Шлиссельбург. Условие выживания: возобновление навыков владения холодным оружием. Загрузка объектов прошла успешно. Загрузка субъектов прошла успешно. Количество субъектов - 1...

Тела "эсэсовцев", так назвал про себя Коновалов своих новых противников, лежащие в живописном беспорядке стали потихоньку растворяться в ночном воздухе, и капитан облокотился на прохладную стену замка.

Замок был старинный, основательный, ничуть непохожий на современные подделки для богатеньких буратин.

«И как они это делают?»- в очередной раз промелькнула мыслишка. Хотелось курить, но Коновалов не стал рисковать, так как на этом уровне так далеко еще не заходил.

Судя по всем признакам, а капитан уже научился неведомо откуда взявшимся чувством немного определять модельные структуры «экспериментаторов», как он их опять же называл, финал был уже близко.

Следовало принять некоторые меры предосторожности. Прежде всего, убрать подальше малоэффективные здесь гранаты, которые вели себя очень странно, норовя взорваться в самый неподходящий момент. Выбросить их совсем Коновалов не решился, не ровен час, кто-нибудь наткнется на них и подорвет к едреней фене, и будешь потом бродить по лабиринту в поисках выхода, а в коридорах этих бесконечных сам черт ногу сломит.

Перезарядить автомат, это святое. Пока машинка выручала и не капризничала, хотя когда первый раз он увидал эту странную, похожую на детскую игрушку модель, то весьма расстроился, ан нет, точность боя была поразительная, и в обращении вполне удобный. Впрочем, странным тут было все или почти все, и трупы эти испаряющиеся в воздухе и лица их бесцветные и неживые, что при жизни, что после и...

«Ага, еще колеса принять, тоже не мешает, а то башка, словно чугунная после последней схватки».

Капитан сломал пачку подброшенных «экспериментаторами» таблеток и с трудом проглотил их.

Вкуса не почувствовал, да его и не было, однако вещица та еще, сколько раз выручала, вот и сейчас в голове посветлело, и в теле эйфория некая образовалась. Вот и таблеточки эти животворящие, та еще инфекция, придумают же... Экспериментаторы, блин...

Он с любопытством посмотрел на свою изодранную пулями руку, кровь на глазах сворачивалась, исчезали даже пятно на комбинезоне.

«Так, что у нас дальше?»