«Черт с тобой,- подумалось мне тогда,- ты выбрал этот способ ну и ладно, ну и прелестно. В принципе, кто я тебе такой, папочка? Я прекрасно понимаю, что разгребать дерьмо намного приятней чужими руками, тут я с тобой полностью и целиком согласен».

Хотя ситуация складывалась для нас с Дже весьма неприятная. Дело в том, что как я подозревал, этот английский сэр, как они там себя называют, с удовольствием выдал бы свою белокурую, или какую там еще Присциллу за нашего любезного красавчика Тони, даже, несмотря на его несколько нетрадиционную, скажем так, с обывательской точки зрения, приязнь по отношению к юношам... Ну, вы поняли, что я имею ввиду... Потому что Тони сам по себе, какой ни есть, являлся законным наследником титула. Может быть, этому Ледли на титулы и наплевать, он того гляди еще и маршалом станет, но не думаю, что он обрадуется, когда узнает что за ублюдка ему хотят подослать. Хотя у них там вроде бы все решено, и титул мне обещали... Черт! Как они меня... Но все равно меня не покидает ощущение, что все эти досужие домыслы могут оказаться фикцией и наши с Джереми головы отправят назад отдельно от наших тел, а тут уже возможны варианты. Это я насчет способа их отправки. Я же зато приобрету ореол мученика, разумеется, посмертно. Вместо титула. Все будут счастливы.

– И это называется дальновидная политика,- пробурчал я вслух.

Джереми сделал удивленное лицо:

– Да ладно тебе убиваться. Рано или поздно тебя все равно бы принесли в жертву. Это судьба всех незаконных наследников. Лучше представь, какие рожи будут у встречающих нас уродов, когда вместо Тони они увидят тебя. Извини, конечно, но я сильно сомневаюсь, что этих англичан предупредили. Наверняка эти хитрецы наобещали им старшего сына... А впрочем какая к чертям разница, для них скорее всего все французы одинаковы, а вы тем более так похожи...

– В каком это смысле?- обиделся.

– Во всех,- довольный собой сообщил Виконт. Потом сжалился, видя мое огорчение, - Ну-ну не дуйся! Представь эти перекошенные физиономии...

Он не преминул их скорчить.

– Уже представлял...
– вздохнул я.

– Ну и?

Я произнес неприличное. Джереми остался доволен.

– Я рад, что мы не теряем присутствия духа.

Я снова произнес неприличное, еще и в рифму. Было ужасно противно из-за всего этого. Подумать только, вчера еще попивая вино с глубокоуважаемым Джереми Леко, мы рассуждали о бесконечности и прочих многоумных глупостях, а сегодня вынуждены тащиться черт знает куда на наших бедных лошадках через холодный рассвет трезвые, злые и немного расстроенные тем глупым стечением обстоятельств, которое и привело нас к подобному состоянию. Мысли эти опять же. Как же счастливы должно быть люди обладающие способностью не думать. Ведь есть масса интересных занятий, бильбоке, например, соколиная там охота и прочее. Брр... Мерзость. И вообще на кой мне эта свадьба? Сам бы брал и женился, милейший папенька. Опять же вдовец... Ан нет. Он из тех, кто делает ходы, а потом наблюдает. Наблюдатель в домашнем халате. Удобная позиция во всех отношениях...

Да и Дже тоже чего печалиться, казнят, так казнят, а не казнят, так найдет себе горничную или две и будет радоваться жизни, в то время как я...

Мы остановились перекусить. Стало чуть веселей. Леко с набитым ртом стал давать мне советы по поводу моей будущей семейной жизни. Веселье из меня опять куда-то ушло.

– И вообще,- заявил он,- ты должен быть мне благодарен, за то у тебя есть такой мудрый советник как я. Хотя бы потому, что у твоего папа такого советника нет. Опять же и советы у меня бесплатные.

– Спасибо.

– Но-но. Веселей мой юный друг. Хотя конечно это свинство.

– Тут я с тобой совершенно согласен. Это свинство возведенное в степень.

Джереми поморщился:

– Да я не про то.

– А про что?
– я удивился, ибо думал, что он о моем предстоящем бракосочетании.

– Видишь ли, союз мужчины и женщины, бесспорно, тоже является свинством, хотя некоторые личности имеют наглость утверждать, что именно венчание в церкви и отличает как раз род человеческий от свиней. В остальном мы удивительно похожи с этими милыми животными. Лично я заметьте, сэр... Кстати, можно я так теперь буду вас называть. Ой!

Ему повезло, потому что давать пинок под зад, когда сидишь на траве очень неудобно. Чего тогда ойкал скажите на милость?

Меж тем виконт продолжил:

– А я, между прочим, считаю эти союзы, союзами бога и сатаны. Потому что женщина, она от дьявола, не мне вам объяснять. Но я имею в виду другое,- он хохотнул,- свинство я считаю отправлять нас в столь ответственное предприятие без должной свиты, слуг, охраны, в конце концов... И вообще ты, почему не потребовал экипаж?

– Это часть его политики... Хотя за это я ему благодарен. Не люблю я этот официоз. А ты, я гляжу, становишься меркантильным. Или тебе необходимо побольше свидетелей нашего позора?

– Свидетели!
– этот мерзавец расхохотался.- Конечно свидетели. А ты как думал? Ты у нас кто? Дворянин, без пяти минут... Тебе просто необходима достойная сану упаковка.

– Ну, это еще полностью не доказано. Может это вообще брехня собачья о моем происхождении. Может я сын рыбака...

– Ага,- кивнул виконт.- И тебя подобрали на берегу после кораблекрушения и принесли в родовой замок, очистив от рыбной чешуи. И добренький Марсильяк нарек тебя Аргонавтом...

– Ублюдком он меня нарек...- буркнул я.

– Да!- обрадовался Джереми,- именно ублюдочным Аргонавтом!- он даже в ладоши захлопал от удовольствия.- И, тем не менее, я желаю, чтоб все было красиво. С фейерверком, расшитыми золотом камзолами и пожарными в бронзовых касках.

– Камзолов не обещаю, а фейерверк - запросто!
– я двинул кулаком в направлении столь ненавистной мне в данный момент радостной хари, но, к сожалению, промахнулся, чем привел последнюю в неописуемый восторг.

Когда восторг чуть утих, я поинтересовался: