– А Сила...Истинная Сила в том, чтобы воспринимать реальность такой, какая она есть...

А так все довольно просто, не надо всего-навсего ничего делать, когда тебя об этом не просят. Ни хорошего, ни плохого, хотя все это относительно. Ну и любить, по возможности, мир тебя окружающий, по мере сил...

Он дотронулся до стремени, я не заметил, когда оно появилось, и похлопал по шее коня. А потом неожиданно шлепнул Одинцову пониже спины.

– Вставай уж, девица. Хватит. А то конь, я вижу, совершенно выбился из сил. Он и одного не унесет, а вы вдвоем уселись.

Девица сладко потянулась и села, хлопая глазами. Я даже не удивился, потому что на сегодня я исчерпал свои возможности в этом направлении. Чего удивляться, Воскресение. Вера увидела старика, нахмурилась и соскользнула с коня с другой стороны, и ее рука легла на другое стремя. Я чувствовал ее взгляд, но она молчала на всех уровнях. А впрочем, слова были не нужны. Где-то во всю бушевала гроза. Туман медленно рассеивался.

– Ну, вот и все, пора,- прошелестел голос Ожидающего.

– Пора,- откликнулся я, шляпа со щекочущим шею пером сползла мне на глаза, и я поправил ее - А можно вопрос?

– Говори.

Я набрал побольше воздуха и спросил:

– А чтобы... Ну, Спастись. То есть... Ну вообщем, я должен всегда быть один?

Старик усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону неведомой земли.

– А, вот ты о чем... Да нет, зачем же...В конце концов у тебя за спиной есть еще одно свободное место.

Он немного укоризненно посмотрел на меня, и до меня дошло. Часы-то мои, чудом сохранившиеся часы, время по прежнему отматывали назад, а значит... Значит встретит еще Присцилла своего Марсильяка!

Абсидиановый жеребец позволил забраться себе на спину и выглядел совершенно спокойным. Первые капли дождя упали на землю. Я протянул руку и помог взобраться Одинцовой. Старик молча смотрел на нас без улыбки. Потом кивнул и отступил.

Я тоже кивнул и потихоньку тронул поводья...