– Альбус? Зачем здесь это?
– чуть расслабилась декан Гриффиндора.

– Это, мадам Макгонагалл, защита, - пояснил Фадж.
– Мало ли что... Итак. Это он?

– Да.

– Точно он? Не под обороткой?

– Ударная доза Очищающего была введена ему полчаса назад. А с тех пор никто к нему не приближался, - ответил Дамблдор.

– Хм. Хотя младший Крауч и сильно изменился за последние десять лет, но я все равно узнаю его породу.

– Альбус! Тут...
– попробовала было заложить меня магичка, но директор перебил ее.

– Позже, Минерва, позже, - сильно озабоченный Дамблдор отмахнулся от слов своего преданнейшего соратника.

– Профессор Макгонагалл, проконтролируйте, пожалуйста, чтобы нам никто не помешал, - и Фадж недвусмысленно взглядом указал волшебнице на дверь.

– Альбус, но там...
– женщина указала было рукой в мою сторону, но ей опять не дали договорить.

– Минни, все потом. Иди.

– Профессор, прошу вас поторопиться. Нельзя терять времени, - продолжал давить Фадж, и обиженная, вон как и без того тонкие губы поджала, Макгонагалл криво ухмыльнулась и покорно вышла за дверь, прикрыв ее за собой.

– Фините. Ну, здравствуй, Бартемиус Крауч-Младший, - поприветствовал Министр пленника.

– Он вернулся! Вы проиграли! Господин вернулся!
– завел любимую пластинку Барти. Фадж глядя на это поморщился и спросил Дамблдора:

– Отвечай! Что ты сделал?

– Господин возвысит меня и покарает всех...

– Какой господин, что ты несешь? Тебя ожидает Азкабан...
– возмутился Министр.

– Меня встретят там овациями, и я вскоре выйду оттуда, чтобы уже судить всех вас, проклятые предатели и трусы, дрожащие от одного лишь имени Лорда! Мы еще вас всех переживем и спляшем на ваших...

– Петрификус Тоталус, - взмахнул палочкой Дамблдор.
– В принципе, все ясно.

– Он вообще адекватен?

– К сожалению, акцио Ментальное зеркало, не совсем, - повинуясь заклинанию Дамблдора с шеи Крауча сорвалась цепочка с медальоном, покрытым рунами в несколько слоев.
– Не зря, не зря они уже лет двести как запрещены, ибо долгое их ношение приводит к безумию. Я пытался прочитать память мистера Крауча, но там - просто каша. Оригинальная личность также уже разрушена из-за влияния записанной в артефакте личности Моуди, тоже весьма... неспокойной, скажу так. По сути, Крауч безумен настолько, что даже в Мунго ему вряд ли помогут...

– А что выяснил по финалу? На кого нам списать труп?

– Ты сам знаешь На-кого-не-следует...

– Альбус! Не морочь мне голову! Какой к Мордреду Тот-которого-нельзя-называть?!
– взвился Министр.

– Во всяком случае, Поттер его слова подтверждает...
– уклончиво ответил директор Хогвартса.

– Поттер, - раздражение Фаджа от этого только увеличилось.
– О нем - потом. Так. Что будем делать дальше?

– Хм, - промолчал Дамблдор. В разговоре повисла очередная пауза.

– Я не верю в это! А если он сошел с ума? А если это чья-то провокация? Столько проблем! Не мог этот мордредов Крауч тихо помереть! Да еще погибший Чемпион... Директор Дамблдор, как же вы не смогли понять, что это не Моуди?

– Ну... В последнее время из-за отставки Аластор был немного... не в себе. Быть может, обострились старые его проклятия... Я тоже могу ошибаться!
– самокритично повинился директор Хогвартса.

– Но он же сам написал прошение в прошлом году! Я лично визировал его! Ладно. Вопрос стоит в другом. Придется опять собирать экстренное заседание верховного суда. Причем не по такой ерунде, как в начале года, с делом Крэбба. Да и эти консерваторы во главе с Малфоем в очередной раз мутят воду. Как же все это... ну уж очень не вовремя!

– Можно просто без лишней огласки вернуть его в Азкабан...
– предложил Дамблдор, но вот почему я услышал в его голосе некие нотки... удовлетворения?