Шрифт:
«Ну, была не была!», подумала она с бешено колотившимся сердцем.
«Десять секунд», предупредил режиссер, держа в руках папку-планшет с напечатанными большим жирным шрифтом строчками, написанными самой Робин на первом листе.
«Пять… четыре… три… два… один… начали!»
Робин Холлидей улыбнулась в камеру и поднесла микрофон к своему лицу с идеально наложенным макияжем. «Это Робин Холлидэй, специальный корреспондент INN, для программы „Наука в воскресенье“», спокойно и органично начала она.
«Подо мной умопомрачительно прекрасное побережье Мексиканского залива полуострова Юкатан, курортная мекка туристов из США, Канады, Европы и Японии. На заре двадцать первого столетия это одно из самых естественных и умиротворяющих местечек во всем мире».
Режиссер переключился на камеру, установленную снаружи вертолета. Телезрителям дали возможность посмаковать вид красивых белых песчаных пляжей с высоты птичьего полета, даже когда в голосе Робин появились более зловещие нотки.
«Однако шестьдесят пять миллионов лет назад здесь все было совсем по-другому…»
Режиссер подключил спецэффекты, и из Нью-Йоркской студии INN пошла анимация. Пока Робин продолжала рассказывать, она увидела на спутниковом мониторе компьютерную анимацию: астероид врезается в побережье Мексиканского залива.
«Полуостров стал местом самого катастрофического разрушения в истории нашей планеты. Прямо под нами, погребенный под песками и наносами почвы длительностью в миллиарды лет, лежит подлинный ударный кратер [3] , оставшийся после астероида, который, упав на Землю, уничтожил динозавров — силой, эквивалентной мощи всего ядерного оружия, когда-либо созданного человечеством…»
3
Так называемый кратер Чиксулуб.
Режиссер дал команду оператору, и экран вновь стал крупным планом показывать лицо Робин. «Некоторые называют этот кратер братской могилой динозавров».
Режиссер дал ей сигнал ускорить темп, перевернув страницу папки-планшета. Робин быстро прочла написанные там слова и начала говорить быстрее.
«Ученые подсчитали, что астероид, уничтоживший динозавров, размерами был вдвое больше самого крупного из тех, что сейчас направляются к Земле».
И вновь Робин понизила голос, чтобы он звучал теперь мрачнее и стал более зловещим. И вновь режиссер стал подавать ей сигналы, чтобы она ускорила темп.
Но на этот раз Робин его проигнорировала.
«Природе понадобились миллионы лет, чтобы оправиться от этого первого катастрофического удара астероида… Миллионы лет, чтобы восстановились тропические леса, те, что под нами, и то разнообразие животной и растительной жизни, которое в изобилии присутствует сегодня вокруг нас».
Чтобы эффект был более драматическим, Робин обернулась и выглянула в окно, словно размышляя о судьбах нашей маленькой и беззащитной планеты.
«Сколько времени потребуется природе, чтобы вновь восстановить Землю, если по планете ударит еще один астероид, уже в ближайшие два месяца?», с драматизмом спросила она.
Рука оператора не дрогнула ни разу, хотя ему явно не терпелось заржать при виде очевидного раздражения режиссера театральным фиглярством стажера.
К счастью, сюжет уже постепенно подходил к концу.
«Уже через полчаса корреспондент INN Ник Гордон задаст эти вопросы доктору Рамону Рейесу, соавтору открытия астер… — Боже мой, что это?»
Режиссер сорвал с себя наушники и чуть не задохнулся от досады. К счастью, оператор был на высоте и держал все происходящее под контролем. Он перевел камеру, направив ее туда, куда указывала Робин.
В объективе оператор увидел огромное темно-зеленое пятно в голубых водах Мексиканского залива. Он лихорадочно стал фокусироваться на этом объекте.
Пока оператор налаживал свой объектив, режиссер присвистнул от изумления, а пилот снизил вертолет. Пилот тоже был опытным журналистом, и он знал толк в погоне за сюжетами.
Внезапно изображение на мониторе стало четким, и перед глазами телезрителей в прямом эфире и по общенациональному каналу предстало поразительное зрелище.
Привычный ход передачи «Наука в воскресенье» прервало появление гигантского доисторического монстра, плывущего в Мексиканском заливе!
«Продолжай говорить!», крикнул режиссер в наушники Робин. Стажер словно очнулась, затем отвернулась от существа в воде и уставилась, выпучив глаза, в камеру.
У нее был абсолютно идиотский вид.
К счастью, объектив камеры был наведен на существо, плывшее в набегающих волнах далеко внизу, под ними.
«Говори!», снова крикнул ей режиссер.
Вдруг Робин Холлидей пришла в себя, собралась и продолжила свой репортаж, сообщая зрителям о том, что видит. Начав говорить, Робин сумела мобилизоваться, проявив, к большому удивлению режиссера, определенное спокойствие, самообладание, уравновешенность и профессиональную бесстрастность.