— Не совсем ясна ещё физика процесса и устройство заряда самого… — сказал тезка. — Например, нужны ли для его производства какие-то редкие элементы, вроде технеция?

— Редкие для тех, кто может синтезатором всего пользоваться? — усмехнулся Охэйо. — Ещё раз, там решение уравнений, которые дают возможность построить заряд… не самое очевидное. С редкими элементами… всё, что нужно производственному комплексу, кроме энергии и водорода — он сам создает. Да, термоядерный синтез используется.

— Значит, С-Ц может закрыться, а остальные, — откуда им параметры-то знать? — спросил тезка. — Хотя для экспериментальных зарядов это не актуально. С-Ц смотрит, чтобы никого не задеть, я думаю…

— С-Ц может засечь случайный пуск по себе экспериментального и снять параметры, — ответил Охэйо. — Только вот — Содружество закрыть точно не получится. Ну и — пространство всё же проверяется перед пуском экспериментальных зарядов, их вообще для создания новых вселенных, часто — небольших, обычно использовали.

— А каков тогда обычный радиус поражения?

— Радиус цели, по которой оно применяется? Или на сколько оно обычно накрывает целевую Вселенную? Если второе — обычно на пару миллиардов световых лет воздействие заметно. Например — эволюция всех звезд будет нарушена в течении недели после пуска, но выжить — уже можно.

— Значит, это аналог квантового вырождения такой?

— После боевого варианта за границами зоны поражения — да, такой побочный эффект есть, — подтвердил Охэйо.

— Постоянный или таки временный? — спросил Лэйми.

— Ну, как бы — Йалис-Йэ же отработало один раз, имеем новое стабильное состояние, — сказал тезка.

— Там как раз воздействие было временное, — возразил Лэйми. — А эффект от него в виде вымирания жизни — естественно, постоянный. Иначе странно было бы.

— Бывает и такое, — хмуро сказал Охэйо. — Когда все вроде бы умирают… а потом начинаются… воскрешения. Понятно, что не в прежнем уже виде, а в виде… произвольных комбинаций, или вообще невообразимо кошмарной жути. Такое иногда бывает… в сильно-магических или сильно-мистических мирах. Тут всё же не тот случай. Когда Анхела посмотрела данные о Йалис-Йэ, — по её оценкам это был усиленный боевой заряд, потому что зона поражения — больше, по каким-то причинам давший всего одну волну. Боевые заряды С-Ц всегда создают много почти случайно ориентированных метрик-волн разной полярности, как раз, чтобы сбить защиту.

— По Йалис-Йэ — я слышал, что симайа там сингулярную бомбу использовали, которая «голую сингулярность» дает, — сказал Лэйми. — И там — нарушения стабильности астрофизических объектов не было, только жизнь вся выгорела, вместе с интеллектроникой.

— Анхела оценивала по воздействию… как бы она это воздействие сделала. Если же кто-то случайно похожего эффекта достиг другим путем… ну как минимум будет понимание, что надо быть осторожнее… с обеих сторон, — Охэйо вздохнул. — Вот что, люди: мы явно заболтались. Давайте к делу, наконец. Наша цель — хорошо всем знакомая Q7GRR/6669-8-8. Это — базовая вселенная Мроо. В ней они открыли Врата Бездны, из неё же открывают большинство порталов для вторжения. Количество их в ней неисчислимо. Можно сказать, что это — главный рассадник тварья, главный гадюшник, и так далее. Если мы хотим хоть как-то выиграть войну, мы должны её уничтожить.

— А могут ли Мроо помешать этому? — спросил тезка.

Охэйо вздохнул.

— Не известно. Здесь, если автоматика самой С-Т видит такой «подарок» ближе ста миллионов световых лет — защита должна быть сразу поднята на максимально возможный уровень, все, включая офицеров, кто вне Станции, но близко — получают команду на экстренный прыжок по заранее заданным координатам. Около большинства планет Содружества тоже стоит техника, которая утащит их в экстренный прыжок. Экстренный прыжок — он не мгновенный. Плюс — передать максимально точные результаты наблюдений по дальней связи о том, откуда прилетели «подарки», широковещательным пакетом на все установленые с другими вселенными прямые линки. Кто этот сигнал принимает, и принимает ли вообще — не известно. Также — его передатчик очень сильно защищен, хотя… в принципе понятно, куда он может быть направлен и зачем.

— Значит, есть сила, ещё большая, чем С-Ц? — удивленно спросил Лэйми. — Думаю, отследить такие «подарки» — мало реально. Слишком уж быстро всё происходит. Тот, кто далеко, всё равно ничего не заметит, а тот, кто близко, ничего не расскажет — с того свету-то…

— Нету, — ответил Охэйо. — С-Ц не знает. Сигнал реально идет в некоторые другие места, где есть ещё такие же установки, — защита от подарка по Станции. Это сигнал для нанесения ответного удара.

— Значит, есть ещё резервные пусковые в другой Вселенной? — удивленно спросил Лэйми. — Или во многих?

— Сколько всего пусковых комплексов, и где они находятся, — мы от Анхелы ответа не добились, — усмехнулся Охэйо. — Но больше одного. Сигнал для них — рассчитан именно на передачу в другие вселенные.

— И как работает эта защита? — спросил тезка. — Тут только глухой пространственный кокон помочь может.

— Он и есть, — согласился Охэйо. — Только вот долго держать его и потом рассчитывать, что можно будет выйти, — не получится. С-Ц не умеет. Эта защита использует одноразовые генераторы, и дольше 0.1 секунды не продержится в любом случае, потому что генераторы — сгорят. Экстренному прыжку — она не мешает. Защищена так только Станция Транквилити, все остальные объекты — не имеют ни этих генераторов защиты, ни детекторов «подарков».