Шрифт:
Он закрыл глаза, отчаянно пытаясь вспомнить маршрут этой ночи через пугающую страну снов, — невесть отчего, это казалось ему невероятно важным, — и тут же услышал мелодичный звук в голове. Ещё толком не проснувшись, он понял, что его вызывает Охэйо.
+ / В чем дело? + / — беззвучно спросил он, не открывая глаз.
+ / Большая Решетка подала сигнал тревоги, — идет всё нарастающая масса межвселенских переходов + /.
+ / А что это, — Большая Решетка? + / — спросил Лэйми. Сейчас он не мог вспомнить, слышал ли уже о ней.
+ / Тэйариин могли отслеживать пробой «ворот» между вселенными специальными ОЧЕНЬ большими установками, жрущими кучу энергии. Потом к этой сети подключилась С-Ц. Мне Анхела сообщила, собственно + /.
+ / И что? + / — больше всего сейчас Лэйми хотелось спать. Он лег каких-то два часа назад — хотя во снах, казалось, прошли годы… если не века.
+ / Это Последнее Вторжение Мроо, никаких сомнений. Все мы ждали его уже очень, очень давно, — и надеялись, что никогда не дождемся + /.
+ / И что? — сонно повторил Лэйми. — Нам тут что-то грозит? + /
+ / Тут — нет. Пока, по крайней мере. Если не считать таких вот… снов. Но вот многим и многим другим… + /
+ / И что мне надо делать? — недовольно спросил Лэйми. — Ну, что я могу-то? + /
Охэйо отчетливо вздохнул.
+ / Лэйми, всё очень и очень серьёзно. Пока что мы даже не знаем, — насколько. Вся картина будет открываться постепенно… но, похоже, уже ничего не останется таким, как прежде + /.
3
Жмурясь и зевая, Лэйми вошел в комнату, которую Охэйо назвал «штабом». Эта комната в его металлическом доме и впрямь походила на штаб: на её стенах мерцало несколько десятков разноцветных, неправильной формы экранов, в каждом из них двигалось что-то непонятное. В центре стояло несколько легких металлических кресел. В одном из них сидел сам Охэйо — не в парео, а в обычной своей черной, с серебром хайлине, и в сандалиях. Рядом с ним сидел сын — в уже знакомой черной форме, но босиком, как обычно.
Лэйми мотнул головой. Здесь было жарко, душновато и пахло озоном — как в настоящем штабе, где-нибудь в утробе боевого корабля или в глубоком бункере. Скорее всего, специально, а не по необходимости, чтобы создать подходящее к событиям настроение.
— Привет, — хмуро сказал Охэйо. — Садись.
— Другие где? — спросил Лэйми, зевая. Ксетрайа села рядом с ним.
— А дома. Нам, знаешь, смысла нет где-то собираться. Если надо действия координировать — это на другом уровне происходит уже. Не здесь.
— Ну, и как обстановка сейчас?
— Пока — более-менее нормально. По крайней мере, ни к Анхеле, ни во вселенную Содружества Миров, ни ко мне, ни, естественно, сюда Мроо не проникли. Но тут везде щиты стоят, и видно уже, как они это всё отбивают, и то, не полностью — сны же… А вот в других местах…
— А Йэннимур? И вся вселенная файа… наша?
— Там пока что непонятно. Прямых нападений вроде нет. Пока. По крайней мере — нет сообщений о них. Проблемы со связью — есть, пока что непонятные.
— Может быть, глушат? — предположил Лэйми.
Охэйо лишь пожал плечами.
— Ну, их квантовая связь в пределах вселенной действует, как минимум. Заглушить… сложно. Сам сигнал, передатчик можно отключить, руками. Но это тоже видно.
— И что со связью тогда?
— Неясно. Какие-то помехи. Словно в каналах что-то мельтешит, — но как такое может быть, неясно.
— Что мельтешит?
— Сущности Мроо, быть может. Возрожденные души.
Лэйми поёжился. Что это такое — он знал даже слишком хорошо. И сколько их должно быть, чтобы заполнить квантовую изнанку вселенной — представлял вполне.
— Они… внедряются? — осторожно спросил он.
— Пока что нет. Вроде бы. Там в каждом матричном центре тревожный монитор стоит, который такие вот резкие изменения автоматически отслеживает. Если что-то лишнее полезет, — тревога поднимется немедленно.
— А Мроо смогут заглушить эту связь?
— В случае Йэннимура — заглушить, видимо, можно, но нужно специально глушить, и делать глушитель. И, видимо, проще — не сигнал глушить, а сделать невозможной работу передатчика. Странность, собственно, в том, что сигналы идут с точек в космосе «рядом», — те же системы, — где ничего нет, по всем данным.