Я вышла во двор и с удивлением увидела, что мужчины уже пьют. Они стояли под виноградником, держали в руках кубки и потягивали вино. «Интересно, — подумала я, — где они все это обнаружили?»

Вдруг из сарая вышел молодой болгарин, видимо, хозяин дома и отец новорожденной.

— Феридэ, поздравьте счастливого папашу, — проговорил Ихсан, указывая кубком на мужчину.

На лице отца малышки я не увидела особой радости. Конечно, жили они бедно, и лишний рот прибавлял хлопот отцу семейства. Болгарин хмуро кивнул мне и направился к мужчинам.

Вдруг из дома вышла старуха и что-то громко крикнула.

— Феридэ, — удивленно сказал Ихсан, — она хочет поговорить с вами.

— Но я же ничего не пойму. Может быть, вы мне поможете, майор?

— Охотно. — Ихсан передал свой кубок Милко.

Пожилая женщина жестами пригласила нас следовать за собой. Мы с майором вошли в лачугу. Солнце уже поднялось довольно высоко, и в комнате можно было все разглядеть. Молодая мать смотрела на нас большими измученными глазами. Она, собравшись с силами, что-то сказала.

— Болгарка благодарит за помощь и спрашивает ваше имя, — перевел майор.

— Феридэ.

Молодая женщина улыбнулась и, показав рукой на корыто, где лежала новорожденная, снова произнесла несколько слов. Удивленный майор переспросил. Болгарка кивнула головой.

— Знаете, эта бедная женщина решила назвать дочь в честь вас.

Я была поражена… В маленькой болгарской деревушке вырастет девочка с голубыми глазами и мусульманским именем Феридэ. Она выйдет замуж. У нее появятся дети, внуки, которые будут спрашивать: «Бабушка, откуда взялось твое необычное имя?» А поседевшая Феридэ расскажет легенду о молодой турчанке, которая абсолютно случайно помогла ей появиться на свет…

Я достала из кошелька несколько золотых монет и положила их на покрывальце девочки.

Через час мы уже тряслись по безлюдной дороге, а я вспоминала голубоглазую, темноволосую Феридэ.

Поморие, 29 августа

В Помории нам пришлось расстаться с Милко и искать себе другого проводника. За это короткое время мы уже привыкли к нему, так что расставаться было тяжело. Милко, переминаясь с ноги на ногу, объяснял:

— Госпожа Феридэ, я бы с удовольствием остался с вами, но меня ждет жена.

— Ты женат, Милко? — удивилась я.

Юноше на вид можно было дать лет восемнадцать, не больше.

— Да, и уже есть ребенок. Мы с моей Ленче дружили с самого детства. Вместе росли, потом полюбили друг друга и поженились. Моя жена сирота. Она воспитывалась в нашей семье и была как дочь моим родителям. Но они очень не хотели нашей свадьбы…

— И ты все равно женился?

— Я не мог обмануть мою Ленче. Родители отказались помогать нам. Им не нравилось, что я, парень из зажиточной семьи, взял в жены бедную девушку, хотя моя Ленче работящая — лучшей хозяйки не найти во всей округе. Мы не хотели жениться так рано, хотели подождать, но обстоятельства вынудили нас сыграть свадьбу. Родители выгоняли Ленче из дома. Мы отделились и живем дружно и счастливо.

— Я понимаю тебя прекрасно. Ты, наверное, очень любишь свою жену. Какая она?

Юноша сразу преобразился. На его лице появилось мечтательное выражение. Милко закрыл глаза и, как бы вспоминая, произнес:

— Моя Ленче высокая и тоненькая, как тополек в поле. Ветры дуют — она качается из стороны в сторону, а не ломается. Ее жизненной стойкости можно позавидовать. Глаза у моей любимой, как два сапфира — голубые и прозрачные, волосы — мягкие, шелковистые, и улыбка на лице… А как она поет! Заслушаешься…

Милко замолчал. Я стояла в каком-то оцепенении. Казалось, юноша заколдовал меня словами. Перед моими глазами встали двое — Милко и незнакомая Ленче. Они взялись за руки и побежали по широкому полю навстречу восходящему солнцу. А над ними полилась песня — мелодичная, жалобная, бередящая душу.

— Что это вы тут застыли? — Ироничный голос Ихсана опустил меня с небес на землю.

Милко растерянно захлопал длинными ресницами.

— Да вот, — объяснила я. — Милко рассказывал мне о своей жене.

— А-а-а… — разочарованно протянул Ихсан. — С завтрашнего дня у нас уже будет новый проводник. А ты, Милко, не забывай нас. Мы на обратном пути, может быть, заедем к тебе в гости.

— Спасибо за все. — Юноша поклонился и вышел за дверь.

В воздухе повисло неловкое молчание. Чтобы как-то прервать его, я снова начала вспоминать разговор с проводником.

— Представляешь, Милко описал мне свою жену так, что она стоит у меня перед глазами: сапфировые глаза… шелковистые волосы… гибкий стан… Наверное, первая красавица в деревне.