– Ну что, Клэр, как дела? Приехали там твои?

– Да...приехали. Вчера, - оглянувшись назад (где находилась только стена с рекламным плакатом), ответила девушка со светло-рыжими волосами.
– А у тебя как дела? Как работа?

– Все отлично. А у тебя, Джеки?
– обратилась Фрэн к темноволосой девушке, голодными глазами глядящей на круассаны. Та сначала секунд десять помолчала, видимо, не сразу сообразив, что к ней обращаются, а затем виноватым тоном ответила:

– У меня тоже все хорошо. Вот, гулять решила пойти...то есть решили... Мы вообще-то хотели в кино сходить, но, наверное, нас бы не пустили...или еще что-нибудь бы случилось...

– Да не бойся ты, ничего не случится! Все окей!
– с деланой радостью в голосе заверила ее негритянка, через силу улыбнувшись.

– А как же...ну, Эшли, например?..

– Ммммм...

Наступила неловкая пауза, прерванная лишь спустя минуты полторы недовольным восклицанием Мэри:

– Фрэн, ты работать собираешься?

– Ах, да-да-да...
– промямлила Фрэн, сразу вся как-то обмякнув и погрустнев в лице, быстро расставила на столике все заказанное и, на прощание грустно улыбнувшись подругам, ушла, забрав поднос. Девушки же проводили ее грустным взглядом, затем словно по команде съели свои круассаны, набросившись на них с такой жадностью, будто не ели, по крайней мере, неделю, и залпом выпили чай.

Посетители тем временем все прибывали; пару минут назад пришла толстая дама в темно-синем пальто; она бухнулась за столик у входа, бросила на подоконник свою сумочку из искусственной кожи ярко-оранжевого цвета и задумалась о чем-то, барабаня пальцами по столу.

Глядя на довольно-таки мирную картину обычной повседневной жизни своего уютного маленького кафе, Кристина собралась было уйти в свой кабинет, как вдруг снаружи сначала раздались громкие голоса, а затем - пара выстрелов и собачий визг, после чего входную дверь вышибли четверо крепких полицейских - уже знакомые нам Эванс, Маклин, Финнеган и, конечно, Фрейзер. Посетители сначала оцепенели, а затем попробовали было убежать, но копы прочно заблокировали выход. Ошарашенная Кристина все еще стояла у входа в свой кабинет.

– Всем оставаться на своих местах!
– крикнул Финнеган, переводя пистолет с одного посетителя на другого.
– Мы проводим антитеррористическую операцию...

– Где владелица этого кафе?
– прервав своего коллегу, грубо спросил Фрейзер, с ненавистью смотря на посетителей и работниц кафе.
– У нас есть сведения, что она помогает террористам.

– Я - владелица этого кафе, - на удивление спокойным и безэмоциональным голосом ответила Кристина, сделав пару шагов вперед.
– В чем дело? Кто вам дал право вышибать дверь и угрожать моим посетителям и работникам?

– Это антитеррористическая операция, и вас обвиняют в пособничестве террористам, - начал было говорить Эванс, но Фрейзер оттолкнул его и только собрался было подойти к Кристине, как его взгляд упал на Фрэн, собиравшуюся (до появления полиции) взять поднос с очередным заказом и теперь стоящую с выражением крайнего ужаса на лице; полицейский перевел пистолет на нее и только собрался было что-то ей сказать, как она, истошно завопив, бросилась в сторону. Выстрел - и Фрэн с простреленной головой упала замертво, обрызгав кровью пол, нижнюю часть прилавка, ножку одного из столиков и ботинки сидящих за ним двух студентов. Все дико завопили и, сметая все на своем пути, бросились к выходу; тем двум студентам удалось повалить на пол Маклина, и он ударился головой о ножку одного из стульев; Эванса отбросили в сторону, и он чуть не свалился за прилавок. Но не всем удалось бежать - из посетителей остались трое подруг Фрэн, парень в серой ветровке, подвернувший ногу при попытке побега и теперь полусидящий на стуле у выхода, и среднего роста мужчина в темно-синей куртке, которая была ему великовата, и черных брюках, левая штанина которых снизу была запачкана грязью; Мэри попятилась к прилавку и попыталась зачем-то залезть под него, но потом решила просто отойти к стене и стоять тихо-смирно. Кристина попробовала было вмешаться, одним прыжком выскочив из-за прилавка и с горящими глазами бросившись к Фрейзеру, но тут он перевел взгляд на троицу девушек в углу; его лицо исказилось оскалом, который должен был быть улыбкой. Девушки же смотрели на полицейского не со страхом, а с ненавистью и яростью; темноволосая полезла в карман своей куртки и только хотела было достать из нее что-то, как прогремел выстрел; к счастью, Фрейзер промазал, но совсем немного - девушка в последний момент дернулась вправо, и пуля просвистела буквально в сантиметре от ее головы.

– Джеки Дэвидсон, вы обвиняетесь в...
– Но полицейскому не дали закончить - вся троица выхватила из карманов пистолеты и направила их на "доблестных" стражей закона. Те, недолго думая, открыли огонь, но девушки оказались проворнее - вскочив со своих мест, они оттолкнули полицейских и, пару раз выстрелив наугад, бросились к выходу; за ними последовали и двое оставшихся посетителей (подвернувший ногу парень прихрамывал, но улепетывал со всей возможной скоростью). Последним двум удалось покинуть здание без проблем (к неудовольствию полицейских, которые бы с радостью перестреляли бы здесь всех), но из девушек убежать смогла только Клэр. Джеки пыталась драться с Эвансом, а негритянка нещадно пинала все еще валяющегося на полу Маклина. Финнеган и Фрейзер хотели было открыть огонь по убегающей Клэр, но в этот момент их чуть не сбила несущаяся к выходу и побелевшая, как полотно, Мэри. Фрейзер сразу же перевел пистолет на нее, но тут же с кислым видом опустил его, пропуская девушку. Тем временем Джеки хорошенько (настолько сильно, насколько это может сделать худая, но не на шутку разозлившаяся девушка) врезала Эвансу в челюсть и, воспользовавшись замешательством противника, крикнула негритянке: "Николь, бежим!", схватила ее за руку и бросилась было к выходу, как ей выстрелил в спину кое-как поднимающийся с пола Маклин. Практически сразу же прогремел второй выстрел - и Джеки упала на тротуар с простреленной головой. Николь издала странный звук, больше похожий на рычание, и бросилась на полицейских, стреляя в них, но не особо целясь. Но стоило ей только приблизиться к противникам, как Финнеган схватил ее за куртку, пару раз врезал по лицу и бросил на пол.

Все это время Кристина стояла в полнейшем оцепенении и стеклянными глазами смотрела перед собой, словно не понимая, что происходит. Она словно окаменела, ее чувства словно отключились - она не видела драк и крови на полу, не слышала криков... Но когда Эванс двумя выстрелами в голову прикончил валяющуюся без сознания на полу рядом с прилавком Николь, что-то словно щелкнуло в мозгу Кристины, и перед ее внутренним взором внезапно начали с огромной скоростью проноситься кошмарные картины, непонятно откуда взявшиеся... Длинные полутемные коридоры с чистыми стенами и полом...затем лампы начинают гаснуть одна за другой, остается только одна далеко впереди, но вдруг распахивается дверь, оттуда выходит человек в черном официальном костюме...и его лицо кажется Кристине до боли знакомым, но она не может его вспомнить... Затем - сияющая белизной операционная, холодный иссиня-белый свет ламп, нечеткие силуэты склонившихся над столом врачей...на столе рядом с выходом - что-то, подозрительно напоминающее окровавленную руку... Снова коридоры, на этот раз отлично освещенные, длинные и широкие; в одном из них были большие окна: на улице - лунная ночь, и луна кажется непомерно большой; внезапно по коридору проносится что-то синее с золотым - и в тот же миг картина сменяется. Луг, полный одуванчиков, яркое летнее солнце - и какой-то джип камуфляжной раскраски посреди луга. Из машины выходят пятеро крепких военных, и лицо одного из них снова кажется очень знакомым... И снова картина сменяется - большой темный зал, с выходом на улицу, тремя выходами в темные коридоры, в конце которых что-то светится зеленым, и широкой лестницей. Темный силуэт рядом с самым левым коридором. Напротив правого окна тоже кто-то стоит, но его очертания слишком нечеткие, расплывающиеся. Внезапная фиолетово-красная вспышка - и новая сцена: пустая комната с нереально белыми стенами, полом и потолком; вернее, почти пустая - у стены стоит накрытая чуть сероватой простыней кушетка, а под ней - маленькая кучка чего-то серо-черного. И эта белизна давит, сводит с ума... Затем дверь открывается, и в комнату врывается ледяной ветер, парализующий своим холодом. Непонятная серо-черная кучка под кушеткой оказывается...перьями?.. И новая картина: пустой коридор с множеством открытых дверей; во всех кабинетах пусто и темно, кое-где открыты окна, и повсюду гуляет холодный ветер; не слышно ни звука...кроме медленного ритмичного цоканья каблуков туфель самой Кристины, бьющего по ушам и вызывающего почему-то дикий страх. Вот и поворот, за ним - продолжение коридора...и снова те же открытые пустые кабинеты...правда, в одном из них свет; там находятся лишь стол, два стула и небольшой кожаный диван рядом с открытым настежь окном. На улице темно и тихо; на небе - ни луны, ни звезд. Внезапно издалека раздается какой-то звон, все усиливающийся, достигнув, наконец, такой силы, что раскалывается голова, а мир вокруг словно рушится, распадается на куски... Ослепительно-голубая вспышка - и чернота...

Все это пронеслось в сознании Кристины за пару секунд, но ей казалось, что это длилось как минимум час. Когда она пришла в себя, то увидела, что все четверо полицейских направили на нее свои пистолеты. Она сделала шаг вперед, и тут Фрейзер выстрелил...

Тут Кристина чисто инстинктивно выставила вперед правую руку, и перед ней сформировалось маленькое оранжевое силовое поле, остановившее пулю. Полицейские открыли было огонь... В следующий момент девушка с ужасом осознала, что ее сознание постепенно угасает, освобождая место чему-то огромному, сильному, страшному и беспощадному...но внезапно все вокруг снова стало четким и ясным, однако...что-то было не так. Женщина совершенно нормально осознавала себя и управляла собой, но ей казалось, будто кто-то подталкивает ее к действиям (а она словно наблюдает за собой со стороны); нельзя было сказать, что кто-то ею управляет, но это самое точное выражение, которым можно описать то, что она чувствовала. Она чувствовала, словно что-то огромное, страшное, сильное заполняет все ее существо, убивая в ней все человеческое и оставляя только одно желание - убить полицейских, прикончивших ее друзей и воскресивших в ее памяти кошмарные воспоминания о прошлом...и вернувших к жизни ее, казалось бы, давно уничтоженное альтер-эго. К Кристине еще не вернулись все воспоминания - только бессвязные обрывки, но, тем не менее, она прекрасно помнила все ощущения от того, когда в ней пробудилась сущность безжалостного убийцы - сущность, о существовании которой она совершенно не догадывалась...да и кто мог предположить, что за личиной безмерно доброй, лучезарно улыбающейся и всегда радующейся жизни девушки скрывается кровожадный и испытывающий наслаждение от мучений своих жертв маньяк?..